— Это значит, что ты начинаешь свой главный в жизни полет. Теперь тебе падать нельзя, и ошибаться — тоже. Слишком высоко. Ты долго шел, Эш. Ступень за ступенью. И вот, солнце светит тебе в спину, и город лежит у твоих ног. Ночь расступается, открывая последние ступени до вершины. Эти ступени будут самыми крутыми и трудными, Эш. И если ты оступишься, тебя уже ничто не спасет. Слишком высоко ты взобрался. Но и ступив на самую вершину ты все еще не обретешь покоя. Потому что жертвенники требуют жертвы, Эш. И на вершине тебе предстоит принести самую большую жертву из всех, что до сих пор тебе доводилось. Такова цена высоты.

Эш усмехнулся.

— Ну, ты же сам сказал — я редко тебя слушаю. Может быть, и в этот раз у нас все сложится как-то иначе. Не так, как ты предсказываешь.

— Не в этот раз, — отозвался ворон. — Не в этот раз…

Тут перед глазами Эша поплыло, и он начал стремительно падать обратно, в свое возрождающееся тело.

Все его существо будто охватило пламенем. Каждая частичка кожи, внутренностей и как будто бы даже волос забились в агонии.

Эш закричал, забился на скамье, выгибаясь дугой от судорог. Сквозь кровавую пелену он видел склонившегося над ним Дара. И тут скамейка под Эшем вспыхнула, как сухая трава.

— Твою ж мать!.. — выкрикнул Дарий, сталкивая Эша на пол. Склянки на столе мелодично звякнули, как колокольчики. Льняные занавески почернели и запылали. Остро запахло гарью.

— Эш, прекрати!.. — донесся сквозь гул в ушах возглас Дария.

Но поделать он ничего не мог.

Сознание пока существовало будто бы отдельно от тела.

В комнату вбежали лекари и Червь.

— Выносите остальных! — прокричал рыжебородый, размахивая руками. — Зовите стражу со двора!

— А-аааа! — только и мог сказать Эш, корчась на полу в луже собственной крови.

А возрождение все не заканчивалось.

Боль тянулась секунда за секундой, растягиваясь в бесконечность.

Ураганный ветер ударил в стороны, разбрасывая людей по комнате. В глазах потемнело.

Ну же, давай, проклятый феникс!

— Нет, это сейчас закончится! Просто уведите людей подальше! — разобрал Эш голос Дария среди чужих выкриков.

Да, это должно закончиться…

Наверное…

Да когда же уже?!

— А-аааа! — кричал Эш, уже не пытаясь как-то сдерживаться.

Чьи-то сапоги торопливо затопали по половицам, двери захлопали.

— Эш, ты меня слышишь?! — пытался докричаться до него Дарий.

Но напрасно.

Тот, кого он звал, еще только рождался на свет — в чудовищных муках, от которых любой другой давно потерял бы сознание.

Но не феникс.

А потом вдруг все закончилось и стало тихо…

Эш лежал на полу опустевшей и раскуроченной комнаты. За окном смеркалось, черные ветви яблони царапали снаружи стекло, точно просились на ночлег в тепло.

А рядом на колене стоял Дарий.

— Эш? Эш?! — Дар испуганно затряс друга за плечи.

— Да не бултыхай ты меня! — простонал Эш, с трудом шевеля пересохшим языком.

— Живой!.. — шумно выдохнул Дарий, обессиленно плюхнувшись задом на деревянный пол, перепачканный кровью и сажей. — Как же ты меня… Так умолк, что я уж решил, что ты помер!

Эш слабо улыбнулся.

— Не… Я еще вам всем нервы попорчу, не надейся.

Он обвел взглядом то, что осталось от лекарской.

— Надеюсь, они с нас не много денег за это потребуют…

Дарий тихо рассмеялся.

— Вот ты задница жадная! Нет конечно, ты же у них теперь местный герой.

— Я не жадный, — обиделся Эш. — Просто нам же еще как-то жить надо, и коней кормить…

— Да я ж пошутил!

— Не смешно вышло.

Упираясь локтем в пол, Эш осторожно приподнялся и сел.

— Ну? — спросил он Дария. — Ты нашел? Или нужна еще одна попытка?

— Ну знаешь! — фыркнул Дар. — Еще одну такую попытку я не переживу! На вот тебе…

Разжав окровавленный кулак, он протянул Эшу странный предмет, похожий на большую серебряную фасолину. С одного ее конца размеренно подмигивал крошечный зеленый огонек.

Парень взял фасолину, покрутил в руках.

— Странная какая.

Дарий кивнул.

— Это точно.

— Нашел быстро?

— Да конечно! Быстро… Ты у меня под руками уже шевелиться начал, когда я эту хрень нащупал. Жуть просто, — признался Дар.

Эш улыбнулся.

— Ладно, будет тебе. Главное, ты справился с трудной задачей, и сделал это с первой попытки! Ты молодец!

— Не такой уж молодец, — хмыкнул Дар, глядя себе под ноги. — Из-за моей нерасторопности тебя потом вон как ломало…