Он тяжело вздыхает, немного отстранившись, заглядывает в глаза. Закусывает нижнюю губу, сразу же притягивая к ней мой взгляд.

Да я просто бесстыже пялюсь! О, Господи!..

— Твою ж мать… Да ты сама меня провоцируешь! — выпаливает Кирилл, заметив мой взгляд на своих губах. — Все эти твои гляделки со сцены, Ась! Я же не слепой! Вижу, что тебя ко мне тянет так же, как и меня к тебе.

— Нет… — могу выдохнуть лишь это. Потому что у меня нет объяснений.

— Что нет? Ты не смотришь на меня так, словно мечтаешь, чтобы я к тебе прикоснулся? Правда в ту же секунду открещиваешься от собственных желаний, и твой взгляд становится виноватым. Я понимаю — у тебя есть муж… Блядь! Нет, Ась, я ни черта не понимаю!

Его голос звучит болезненно, с надрывом. Дыхание рваное. В серых глазах застыло желание и какая-то дикая потребность. Меня это будоражит так, что я теряю голос и не могу ничего ответить.

— Не молчи! — требует Кирилл. — Скажи, что мне всё показалось. Что ты смотришь на меня, как на всех остальных. Что не хочешь меня. И что сейчас ты не мокрая от желания…

Его рука с поясницы перемещается на бедро. Кирилл хватает край платья и, приподняв, ныряет ладонью под него. Подушечками пальцев прикасается к клитору сквозь тонкое кружево белья.

В ушах грохочет пульс. Сердце несётся вскачь, а колени почти подкашиваются. Это уже слишком! Нет, это не просто слишком, это сумасшедший дом! Мне так страшно от самой себя, что в глазах начинает щипать от непрошеных слёз.

— Скажи мне хоть что-то, — тихо, но настойчиво требует Кирилл. Однако в ту же секунду его голос срывается на крик: — Скажи, чёрт возьми!

— Что? — пытаюсь тоже повысить голос. Хотя он тут же хрипнет: — Я…

Я…

Я… Боже… У меня закончились слова. И аргументы. И силы ему противостоять…

— Твоё молчание говорит, что я прав, Ась. Поэтому знаешь, что? — рычит он мне в лицо. — К чёрту твои угрозы! К чёрту твоего мужа! К чёрту твои лживые протесты! Я сдохну, если не сделаю этого!

Не успеваю даже вздохнуть, не говоря уже о возможности дать отпор или просто выбраться. Он резко дёргается ко мне, вышибая остатки кислорода из лёгких. Через мгновение длиной в один удар сердца Кирилл овладевает моим ртом. Его руки обвивают меня как стальные канаты. Губы быстро порабощают, делая мой рот податливым. Всё, на что меня хватает — это подавить внутри себя желание застонать. От его невероятного вкуса, от восхищения…

Колени всё-таки подкашиваются. Голова идёт кругом. Боже… Мне нехорошо… Точнее, хорошо, но от этого ещё хуже…

Кирилл чувствует, что я падаю. Схватив двумя руками за талию, поднимает и куда-то двигается. Я ничего не соображаю. В моей голове пусто, в то время как внизу живота закручивается смерч. Ничего подобного я раньше не испытывала. Желание девчонки, которая была с ним четыре года назад, ничто по сравнению с жаждой повзрослевшей женщины…

Через мгновение оказываюсь прижатой к противоположной стене от двери. В непозволительной близости к дивану. Кирилл протискивается между моих ног, вынуждая обвить его бёдра. Сквозь ткань брюк я чувствую его возбуждение, а он наверняка чувствует моё влажное бельё.

— Не вздумай меня сейчас оттолкнуть, Ась, — вновь рычит Кирилл возле моих губ. Пытается поймать мой блуждающий взгляд. — Я не собираюсь брать тебя силой. И принуждать ни к чему не буду… Но позволь мне хотя бы попробовать лаской убедить тебя не сопротивляться ни мне, ни твоим собственным желаниям.

Он вновь меня целует, практически поедая мой рот, а потом вторгается в него языком. Острым, горячим… Дерзко и глубоко запуская язык почти до самого горла. У меня заканчивается кислород. И доводы, почему я должна спасаться бегством, тоже заканчиваются. Я в шаге от ошибки… измены мужу. От того, чтобы вновь стать грешницей. И я хочу сделать этот шаг. Продолжаю бороться со своим желанием, но слишком стремительно сдаюсь…

Меня отрезвляет внезапный стук в дверь. А голос за ней в одно мгновение возвращает в этот мир. Мир, где я замужем, чёрт возьми!

Отпрянув от губ Кирилла, замираю в его руках.

— Ась, ты тут? — спрашивает Артём, продолжая мелодично постукивать по двери. — Я еле-еле выставил последнего перепившего гостя, он скупил почти весь бар… Ась?! Тебя муж дома-то не заждался?

Зажмуриваюсь. Серые глаза напротив моих источают обречённость и гнев. Мне трудно в них смотреть. А ещё невозможно дышать.

— Короче, я ухожу… — сообщает Артём, так и не решившись распахнуть дверь, потому что наверняка догадывается, что я здесь с Кириллом. — Ты потом пройдись после меня, проверь тут всё… Ась?!

— Да… — глухо прокашливаюсь, — да… пока, до завтра.

Шаги Артёма удаляются, а я ошарашенно смотрю на дверь, потому что не могу посмотреть Соболеву в лицо.

Хватка на моей талии слабеет. Я опускаю ноги, которыми бесстыже оплела его бёдра. Хорошо, что он не удерживает меня и позволяет отстраниться. Ещё один раунд противостояния наверняка способен меня убить.