Оглядываю маленькую кухоньку. Отворачиваюсь к плите, сосредоточиваясь на приготовлении завтрака.

Все именно так, как я мечтал. Будто сюжет сегодняшнего утра буквально списан с моих мыслей. Тех мыслей, что зародились сами собой, когда мы с Лерой встречались. И тех, которые я так и не перестал лелеять, когда мы расстались.

Бросаю взгляд на Леру, которая стоит в коридоре и причесывает растрепавшиеся волосы. Такая уютная. Хочу поскорее со всем разобраться. Вижу, что она поглядывает на меня неодобрительно. И хочу знать почему.

Поворачиваюсь в другую сторону и утыкаюсь взглядом в лучезарную улыбку. Ну, хотя бы наполовину в этом доме мне точно рады. Меня пока устраивает такой расклад. Я получил пропуск в эту семью уже, по меньшей мере, от одной Мандаринки. Дело за малым. Поговорить со старшей, чтобы расставить все точки над i.

Разобравшись с завтраком, девочки довольно быстро собрались. Тогда как я никак не мог решить, что мне делать с рубашкой. Вернее с ее остатками.

— Все-таки можно было с ней немного понежнее, — бормочу сам себе, стоя перед зеркалом в коридоре. — Что ж мне теперь пиджак на голо напяливать.

Уныло вздыхаю, и замечаю в отражении Леру. Она неуверенно покусывает губы, пытаясь прятаться за углом. Взгляд, обжигая, скользит по моей обнаженной спине. Чувствую, как мышцы начинают приходить в тонус от этого недвусмысленного внимания.

Когда наши глаза встречаются, я улыбаюсь. А она прячется в комнате.

Через минуту возвращается и протягивает мне футболку:

— Вот. Надень это.

— Спасибо, — невнятно бормочу.

Хмм… В первое мгновение, бездумно радуюсь, что для меня нашлась одежда. Но тут же в дело вступают колесики, отвечающие в моей голове за ревность: откуда, у моей Мандаринки мужская футболка?

Лера спокойно удаляется в комнату. А я провожаю ее подозрительным прищуром, осознавая, что даже не имею права ей что-то предъявлять.

Чертова футболка! Выкинуть бы ее! Да других вариантов нет.

Разворачиваю белую ткань и, не веря своим глазам, с улыбкой опускаю голову. Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться от счастья.

Я дурак. Моя. Это моя чертова футболка.

Та, в которой Лера спала у меня дома, после того, как я украл ее со свадьбы. Когда сделал предложение встречаться. Потом мы весь день вдвоём провели. И я отвёз ее домой в своей одежде.

А она не только сохранила. Но еще и прихватила с собой при переезде. А это что-то да значит.

— И где наш садик? — говорю, заглядывая в спальню.

Лера заплетает Ксюше тугую косу.

— Тут через дорогу, — начинает Ксения. — Мама специально квартиру поближе к моему садику искала. Да же, мам? Я знаю куда идти! Покажу дорогу!

— Я сама тебя отведу, — спокойно отвечает Лера. — Косте на работу пора.

— Ну маааам, — в глазах девочки тут же собираются слёзы.

— Я не спешу, — вклиниваюсь я, чувствуя, что Лера все ещё не снижает оборону.

— Ну вот, видишь! — подхватывает малышка. — Никуда ему не пора! Он же обещал! А настоящие мужчины словами не разбрасываются! Ты же сама тете Даше говорила, что…

Лера вспыхивает, и резко разворачивает дочь к себе:

— Ладно! — сдаётся она. — Пойдём вместе.

— Ура!

Мой маленький шпион справляется даже лучше меня самого. Улыбаясь, выхожу в коридор.

— Эй ты, заканчивай разбалтывать мои секреты, — слышу бормотание Леры.

Заинтригованный, заглядываю в комнату. Лера притворно злится, щуря глаза. Ксюша в ответ делает тоже самое. Усмехаюсь и тут же прячусь за угол. Секрет значит?

Интересно. Что ещё наша мама говорила тете Даше о мужчинах…

Ксюшин сад действительно оказался довольно близко. Войдя в ворота, Лера остановила меня одним движением ладони.

— Ксения, говори «пока» дяде Косте. Чужим нельзя в садик заходить.

— Ну, какой же он чужой?! — восклицает недовольно малышка. — Он же наш! Я его ещё должна новой воспитательнице показать.

— Хорошо, — неожиданно соглашается Лера. — Но не сегодня! Давай сначала сама как следует познакомишься со всеми, так сказать, разведаешь обстановку, почву подготовишь, тогда уже и знакомиться будем. Если Костя ещё когда-нибудь к нам приедет…

И это ее «если» и «когда-нибудь» были красноречивей всех прочих слов. Похоже, она для себя уже что-то решила.

— Я приеду, — киваю малышке, и опускаюсь на присядки.

— Обещаешь?

— Даю слово, — улыбаюсь я.

А у самого на душе кошки скребут. Провожаю их взглядом до дверей сада. Выхожу за ворота, пытаясь сообразить, какого хрена происходит.

Уже через четверть часа Лера выходит из калитки. Просто стоит и смотрит на меня. И мне не нравится этот взгляд.

Невольно хмурюсь. Боюсь с тем, что она собралась мне сейчас сказать, я буду категорически не согласен. Я же не дурак. Понял, что она сохраняла видимость перемирия только из-за Ксюши. Моя защитница теперь не поможет.