Я не ждал ответа, нес какую-то фигню. Но действительно задумался, кроме десятка гильз в доме никакого оружия. Да, кто-то вооруженный свалил отсюда, бросив чемоданы, и, скорее всего, это была вторая аспирантка — Чика.

И если немного пофантазировать, то прям жить они здесь не собирались, так скорее порезвиться и двинуться дальше. Но при этом профессора где-то укусили, а потом сковали, в надежде, что прокатит. Зачем-то попробовали отстегнуть и, видимо, в тот момент он и цапнул Фераху. А дальше ссора, угрозы, Фераха решила убежать, а Чика оказалась девочкой пожестче.

И куда же ты делась с садомазо подводной лодки-то в этом океане зомбированных людей? Зацепка пока только одна — все дороги ведут к Соломону. Так надо скорее обыскать лодочный сарай.

Но сразу не получилось.

На полу, среди разбросанных вещей я нашел «айфон» и судя по совершенно скучному чехлу с логотипом какого-то теннисного клуба, принадлежал он профессору. Телефон работал, индикатор зарядки горел красным и обещал всего пару процентов.

Не веря в такую удачу, я ткнулся в экран и уставился на экран разблокировки. Даже не цифры, а шарики, между которыми нужно линию провести.

Окей, попробуем иначе. Я подошел к профессору и стал водить перед его мордой смартфоном, но распознавание по лицу никак не хотело срабатывать. Не доработали «фейс айди», не учли, что кожа может ссохнуться.

Ладно, я не гордый.

Сбегал в соседнюю комнату и вернулся с двумя наволочками. Набросил одну на свободную руку профессора, притянул к колодке, и рубанул несколько раз топором. Вытряхнул на пол почти невесомую кисть, перехватил новой тряпкой и стал тыкать в смартфон большим пальцем.

Но и сейчас хваленые технологии не справились.

Я помахал, отрубленной рукой, профессору и пошел наверх. Саму ладошку, не поленился и отнес на второй этаж, положил в сейф и закрыл. Телефон забрал с собой, вдруг что-то еще смогу сделать.

Вышел на улицу — стало темнее, но в остальном все еще тихо.

Двери в лодочном сарае были распахнуты, как и на вход, так и на выход. Опасности я не заметил — луч фонаря высветил стеллаж с досками для кайтинга, а рядом лежали серые баулы, вероятно, с воздушными змеями. С другой стороны стена с рыболовными принадлежностями, веслами и парой канистр — одна с бензином, другая поменьше с маслом.

Во внутреннем причале, рассчитанном на два места, лодка была только одна. Фиг знает, на чем уехала Чика, а других вариантов ее исчезновения я не видел, но осталась в сарае самая обычная деревянная лодка. Втроем в ней вполне комфортно будет, и в одиночку можно справиться, даже если грести одним веслом в обе стороны. Сзади висел подвесной мотор «Ямаха» с наклейкой в виде двух цифр девять.

Грусть и опять ничего интересного. На всякий случай обошел участок, проверил все мусорки, но, кроме садового инвентаря, разжиться было нечем. Ещё раз окинул взглядом дом и через кусты, чтобы не попадаться датчикам света, пошел к воротам. Нужно забрать мотоцикл и валить уже, хотя бы в ЖД музей на ночёвку, а там решим.

Подошёл к калитке, пытаясь в темноте понять, как ее открыть и услышал гулкий щелчок датчика над головой.

Черт, все-таки спалил меня искусственный разум, но светло не стало. Я посмотрел наверх, над забором действительно загорелся фонарь, только на той стороне. И сразу же послышалась тихая ругань на правильном английском языке. Но я не лингвист, может на креольском «фак» и «ступид» также произносятся.

Парни на той стороне проблему подсветки решили не так, как я, типа спалился, делаю, вид, что местный, а кардинально. Хлопнуло несколько приглушенных выстрелов, дзинькнули фонари и на землю посыпались осколки. Послышалось бряцание оружием, тихий голос кого-то позвал в рацию, потом топот и писк какой-то аппаратуры для взлома электронных замков.

Я отступил в кусты, пересек двор и, минуя известные мне датчики, бросился в лодочный сарай. Отвязал лодку, закинул внутрь канистры, пару весел и залез сам. Оттолкнулся веслом от причала и, стараясь не издавать лишних звуков, выплыл на большую воду.

Когда свет загорелся на участке, я был уже далеко. Увидеть еще могли и даже прицельно выстрелить, но пока они не найдут профессора, палить без разбора не должны. Зато могут броситься в погоню.

Попробовал ускориться, плыл вдоль берега, ориентируясь на редкие источники света. Доплыл до очередного пляжа с выступом и расслабился, только когда завернул за камни, точно уходя с линии обзора.

Посмотрел карту, понял, что из лодки можно и не выходить. Всего-то нужно обойти часть Фритауна, каких-то тридцать километров по воде. И это не город, тут действительно по прямой, если мотор заведется, то за час управлюсь. Сначала вдоль берега до района Абердин, судя по всему, местный аналог нашей «Рублевки», а потом сверну в сторону залива Тагрин, пройду дальше вдоль берега и окажусь в своем районе.

То есть совсем недалеко от ЖД музея. Там от него до берега всего двести пятьдесят метров. Я стал вертеть карту, прикидывая, что и где и понял, что и до нефтебазы, где Соломон обосновался, там совсем рукой подать. Это если городом, то плутать по захваченным районам, а с моря всего два километра.