Собственно, никакого другого оружия я брать с собой и не стал. Только еще пистолет с глушителем и гранатомет, ну и томагавк — без него я вообще никуда не хожу. Обрез и слонобой пришлось оставить, так и не смог придумать, куда бы их прикрепить.

Ночи я ждать не стал, по крышам, по знакомому маршруту добрался до больницы. И спокойно, без всяких акробатических прыжков, с веревкой проник в окно боковой палаты. Отработал в ней с глушителем нескольких шаркунов, а потом разложил сошки, закрепил пулемет на больничной каталке, рядом пристроил гранатомет и подкатил все это к двери, воткнул в уши затычки и открыл дверь в коридор.

Выругался, оценивая масштабы. Весь коридор кишел зомби, два-три шаркуна на каждый квадратный метр, и ближайшие уже щерились и тянули руки в мою сторону.

Я задержал дыхание и открыл огонь. И навстречу толпе пошла жара, короткими очередями, будто волнами, исходя от пулемета. Кого там только не было: мертвые врачи, медсестры, полуголые пациенты, толстые, худые, шаркуны с прыгунами на любой вкус и цвет.

Я стрелял, проговаривая под ритм пулемета детский стишок.

Туф-туф-туф, ехали медведи на велосипеде, а за ними попрыгун, буф-буф-буф. А за ним мертвярики, на воздушном шарике. Зомби на кобыле и в автомобиле, пуф-пуф-пуф, шаркунчики в трамвайчике. Пу-бу-бу-бу-буф, лезут и смеются, пряники жуют. Вдруг из кабинета, страшный великан, рыжий и клыкастый цир-ку-лян…

Это даже тиром была сложно назвать, скорее так водометом разгоняют толпу демонстрантов.

Даже если я промахивался в кого-то в первых рядах, то пуля обязательно валила следующего зомби. Не всегда в голову, не всегда экономно, но каждый раз с попаданием.

— Вы зубастые, вы клыкастые, — я подловил циркуля, когда он пытался протиснуться сквозь толпу и выпустил ему по ногам две прицельные длинные очереди, приговаривая, — Вот и нету великана…

Я отстрелял первый бубен, очистив почти пятнадцать метров коридора перед собой, и пока следующие мертвецы пытались перебраться через тела, поменял магазин. Добил корчившихся на полу «живых» и ползущего на руках «циркуля». Прополол еще десять метров. А потом захлопнул дверь, отошел вглубь комнаты и стал заряжать пустые бубны.

— Только Космос-забияка, не боится боя-драки, хоть и пятится назад…и скорее со всех ног, наутек!

Я дважды проделывал подобную операцию. Зомби сбегавшие на шум со всего здания в какой-то момент не могли пройти, а только карабкались по телам зараженных бедолаг. Когда поток новоприбывших прекратился, я стал кричать, без особого смысла — главное, чтобы громко, подобрал две металлические миски и стал бить ими, как барабанными тарелками. А потом стал ждать и добивать опоздавших.

— Саня, как у вас?

— Вроде закончились, — ответили из «пираньи» с улицы, — Было две больших толпы, которые выскочили из больнички, а сейчас уже только одиночки с улицы подтягиваются, отсекаем их. Ну и на броне кто-то ходит. Валька их периодически сбрасывает. Сам как?

— Как швейная машинка, — я посмотрел на дрожащие пальцы, — Рука бойца колоть устала. Потряхивает и пальцы болят, задолбался бубны снаряжать.

— Добро, дальше идешь? А то стемнеет скоро.

Иду, куда деваться-то. Вылез обратно на крышу, полюбовался на белый броневик оазисом стоящий в кольце мертвых зомби и прикрытый сверху еще несколькими телами. Прошел до того места, откуда выбирался в прошлый раз, прикидывая сколько метров заваленного коридора, я смогу обойти.

Спустился на кондиционер, заглянул в окно кабинета и понял, что рановато — там по пояс куча из тел. И куча все еще шевелится, подранки пытаются выбраться. Тут, как высоко ноги не задирай, цапнут так, что мало не покажется. Вернулся на крышу и пошел искать выход на лестницу.

Когда я оказался в здании, торопиться не стал, опасаясь нарваться на совсем уж тупых, глухих или просто заблокированных в помещениях мертвяков. Осмотрелся, сделал несколько контрольных выстрелов, и только потом взялся за рацию.

— Джерри, прием! Я на месте, давай своего спеца. Джерри, прием!

— Ха, а я ведь знал, что у тебя получится. — через какое-то время отозвался радостный голос Джерри, — Сейчас, мы рядом уже.

— Если рядом, так заходите в гости, — я попытался прикинуть, где именно рядом они могли быть, явно же, что из лагеря «глобалов» рация не достанет.

— Нет. Но тебя подберем, как все найдешь, — Джерри что-то прошептал мимо рации, а потом вернулся. — Передаю трубку. Будь повежливее.

— Але? Добрый вечер, вы говорите по-английски? — рация скрипнула так, что я не сразу узнал голос Астрид.

— Да, зовите меня Андрей, так будет проще.

Астрид замолчала, явно удивленная тому, с кем придется общаться. Но тоже не стала афишировать наше знакомство.

— Прекрасно, вы можете описать, где вы сейчас находитесь?

— Я на пожарной лестнице, между первым и вторым этажом в левом крыле.

— Прекрасно, вам нужно…

Астрид описала мне путь до лаборатории безумного профессора. Оказалось, что можно было пройти намного проще, чем я бродил в прошлый раз. Так что уже через десять минут я стоял в том самом злосчастном коридоре со взорванными ловушками и крутил пулеметом во все щели, двери и углы, проверяя, нет ли здесь затерявшихся мертвецов. Нашел парочку шаркунов и безногого циркуля, впавшего в некие анабиоз, из которого я его уже не выпустил.