– Жизнь демона намного продолжительней, чем жизнь человека или даже колдуньи, - Сократ обогнал меня, вновь гордо продемонстрировав свой пушистый филей и пошел впереди.
– Я не знаю, сколько лет этим демонам, но думаю, что, как минимум, раза в два больше, чем тебе.

Я постаралась не сильно удивиться. А просто спокойно взять эту информацию, аккуратно сложить и засунуть на полочку с названием “То, в чем я не буду пытаться разобраться, иначе тронусь кукухой”.

– К тому же, предыдущие Великие Герцоги, то есть, те самые отцы и деды, по всей вероятности, погибли во время последней Битвы, там же сражение идет не на жизнь, а на смерть, - безразлично пояснила Мика. – А их место заняли прямые наследники.

– Ладно, - постаралась и я быть сдержанной в собственных высказываниях.
– Императорская семья ведь тоже входит в это число – девять?

– Да, - подтвердил ушастый.

– Итого, семь, - быстро произвела я в уме нехитрые математические расчеты.
– А где еще двое потерялись?

– Почему потерялись? Сидят себе дома, готовятся в Битве. Она ведь уже через два года.

– Да ладно?
– выпучила я глаза.

– Да, вскоре после выпуска высокородной семерки из Академии. Поэтому они здесь и отираются, - фыркнул Сократ со всей пренебрежительностью.
– Пытаются использовать все возможные ресурсы, в числе которых – и Академия. А вернее, знания, которые тут дают.

– Так, значит, у них скоро большая драка, - плотоядно заулыбалась я и даже потерла ручки в классически злодейском стиле.
– И возможно, кто-то умрет.

– Ага, - бросил Сократ. – А, возможно, и нет.

Улыбаться я перестала.

– Что значит, возможно и нет?
– меня такой расклад не устраивал.
– Вы же сами сказали, что они дерутся на смерть.

– Так было раньше. В старые времена главы Семей часто между собой враждовали. Всё было – отравленная прислуга, задушенные младенцы, сожженные замки, зарезанные любовницы. Периодически открытая ненависть друг к другу переходила в состояние индифферентного противостояния, когда страсти немного затухали, - заключил кот с таким умным видом, что захотелось погладить его лопатой. - А потом к власти пришел нынешний император, Адриан. И все изменилось. При нем Семьи начали выстраивать отношения друг с другом. Появилась традиция создавать пары из членов разных правящих кланов. Теперь это уже устоявшееся правило. Породнившись, Семьи стали меньше конфликтовать друг с другом, ведь более, чем за триста лет многие уже стали родственниками. И, хотя в Аттере наличие кровной связи не гарантирует безопасность и не способно уберечь от междоусобного конфликта со смертельным исходом, это помогло снизить градус накала между претендентами на трон.

– И?
– все еще не понимала я.
– Что это значит?

– А то, что во время последней Битвы Девяти, камо воспринимали друг друга исключительно как врагов, а потому никого не жалели, - объяснил Сократ.
– Теперь же на поле битвы выйдут знакомые с детства воины. Да, суровые, взращённые в строгости и ярости, но все же неспособные быть беспристрастными. Многие нынешние главы Семей не только друзья, они имеют общую кровь. Ходят слухи, что впервые за много тысяч лет Битва Девяти может не состоятся в том виде, в котором все ожидают её увидеть.

– Ожидают?
– меня почему-то передернуло.

– Конечно!
– подпрыгнула за моей спиной Мика.
– Ты что! Это ведь невероятное событие! Родиться именно в то время, когда должна состояться Битва, удивительное везение! Ведь стать живым свидетелем такого масштабного события просто невероятно!

Проигнорировав фонтанирующую эмоциями соседку, я обратилась к Сократу:

– А ты что думаешь?

– Думаю, что если эти ребята всё-таки решатся нарушить традиции, то это все изменит, - какие-то нехорошие нотки послышались мне в словах пушистого. Я уже хотела спросить почему, но тут вдруг тропинка закончилась, я по инерции сделала еще один широкий шаг и с размаху шагнула на вымощенное брусчаткой пространство. Подняв голову, уткнулась взглядом в рыночную площадь.

– Ой, как мы быстро дошли!
– воскликнула мне в затылок Мика и выскочила из-за моего плеча.

Я же осталась стоять, растерянно рассматривая снующих туда-сюда, громко переговаривающихся на каком-то гортанном наречии, активно размахивающих руками и постоянно что-то перекладывающих на прилавках в палатках-шатрах существ в оранжевых балахонах, которые лишь издали были похожи на людей, но теперь я могла рассмотреть их в подробностях.

Глава XII

Они все были высокими, значительно выше меня, и весьма худощавыми. Серая кожа выглядела так, словно её основательно припорошили бетонной пылью. Глаза отличались белой радужкой с черной окантовкой и красными зрачками. Прижатые к головам и при этом практически касающиеся их внешним краем уши значительно отличались от человеческих своей заостренной кверху частью. Головы созданий в балахонах были гладко выбриты по бокам с оставленной на макушке полоской длинных волос, которые они заплетали в косички - у кого-то была одна косичка, у кого-то две, у кого-то три. И что-то мне подсказывало, что количество косичек определяло статус их носителя. Потому что прямо перед нами вальяжно вышагивая, двигался вдоль торгового ряда человек с одной косичкой, а те, у кого было по две вежливо кланялись ему, но не настолько низко, как это делали носители трех косичек.

– Это эльфы из Восточного Королевства, - тихо проговорила мне на ухо Мика, очевидно, углядев мой ошарашенный взгляд, а после потянула за руку, вынуждая двигаться вслед за ней.
– Многие из них состоят в Гильдии Торговцев, потому что вся экономика их государства держится на земледелии и ремесленничестве. Так же среди них много талантливых кузнецов.

И она указала пальцем на палатку, мимо которой мы в этот момент проходили. Под насыщенно канареечного цвета шатром, никого не стесняясь и ни на кого не обращая внимания, работал обнаженный по пояс кузнец. По центру импровизированной кузни стояла наковальня, чуть сбоку, пылая жаром и рассыпая искры, горел неестественным ярко-алым огнем большой очаг, напомнивший мне тот, что остался в доме Милены. Мужчина, который был как две капли воды похож тех, что в одеждах цвета апельсина, только крупнее, чем стандартный их представитель, и с кожей, которая обтягивала не жилы и кости, а сухие, как высушенные морской солью и закаленные суровым ветром корабельные канаты, мышцы.

Сильными, четко выверенными ударами, он ковал раскаленный до бела металл молотом, размером с мою голову. При каждом взмахе было видно, как напрягается все тело кузнеца, как вздуваются вены и перекатываются бугры мускул, как проступают связки. И так снова, и снова, и снова.

Удар, еще один удар, и еще один.

Сосредоточенная целенаправленная и методичная работа, наблюдая за которой я впала в своеобразный транс. До меня доносились звуки, я осознавала, где нахожусь, я понимала, кто я, и все же моё зрение и все моё восприятие сузилось до одной единственной точки - этого мужчины и его кузнечного молота. Медленно, словно пробираясь сквозь густой туман, до меня дошло осознание, что я могла бы простоять вот так вот всю свою жизнь, просто наблюдая за кузнецом и его работой. Было во всем этом действе нечто священное, затягивающее, завораживающее. Что-то к чему хотелось прикоснуться, попробовать на вкус, на запах, проверить на твердость, пробежаться пальцами…