И вдруг незнакомец вздрогнул, остановился, не донеся молот до цели, и взглянул прямо мне в глаза.

Зло, недобро так взглянул.

– Разве тебе не говорили, что использование магии на живых существах до завершения обучения в Академии запрещено, манира?
– проговорил он низким вибрирующим голосом, от которого, кажется, задрожали внутренние органы.

Я порывисто вздохнула, выходя из прострации. Звуки сразу же стали звонче, краски окружающего мира насыщеннее, а запахи интенсивнее. В нос тут же ударил аромат крепкого мужского пота, а еще гари, пыли, тлеющего дерева и теплой кожи, от чего сразу же начало зудеть где-то глубоко в носоглотке.

Я тут же оглушительно чихнула, да так, что звездочки заскакали перед глазами, которые я поспешила закрыть, хватаясь за голову.

– Мира?
– со странной интонацией позвал меня Сократ.

Я громко шмыгнула в ответ, потом с силой почесала зудящий нос, снова чихнула и со стоном разлепила глаза.

– Ой! – вырвалось у меня непроизвольно. Попыталась отскочить назад, но нависающий надо мной пугающей грозной горой эльф не дал мне этого сделать. Ухватив одной рукой за воротник платья, он подтянул мое лицо к своему и прошипел:

– Ты что пыталась сделать, а, манира?

– Ничего, - пискнула я, рассматривая капельки пота, выступившие на его высоком гладком лбу без единой морщинки.
– Совсем ничего. И я не Манира, вы меня с кем-то спутали.

Эльф недоуменно моргнул и внимательно всмотрелся в моё лицо. Не знаю, что он там сумел разглядеть, но после минутного молчания, он медленно разжал пальцы, демонстративно выпуская край моей одежды из своей цепкой хватки.

– Следи за своей эйра, - проговорил эльф с нажимом, обращаясь почему-то к Сократу, а после непродолжительного молчания сердито добавил: - Чем ты вообще думал, приводя сюда эмпузу?

И, окатив меня волной откровенной неприязни, кузнец вернулся к наковальне. Вновь взявшись за молот с таким лицом, словно нашей изумленно застывшей троицы вообще не существовало, эльф покрепче перехватил резную деревянную рукоять и с утроенным усердием обрушил мощь кувалды на уже успевший потемнеть кусок металла. Да так, что от резанувшего уши лязга, казалось, всколыхнулись не только стены шатра, но и содрогнулась земля под ногами.

Схватившись за уши, оглянулась на Мику и ушастого, и поняла, что изумлялась и превращалась в соляную статую здесь только я. Соседка с очень заинтересованным видом рассматривала собственные ногти, а Сократ переводил свой единственный глаз с меня на кузнеца, попеременно успевая корчить мне рожи.

– Что?
– не поняла я.

Пушистый тут же яростно фыркнул на меня, и я второй раз за пять минут испытала едва сдерживаемое желание куда-нибудь смыться. Желательно, далеко и желательно – безвозвратно.

– Иди на улицу, - сквозь маленькие, но острые зубки прошипел Сократ в перерыве между ударами металла об металл, выразительно округлив глаз и им же указав озвученное направление.

Я, уже совсем ничего не понимая, просто развернулась и вышла.

Микаэлла двигалась шаг в шаг со мной, очевидно, для того, чтобы не дать мне остановиться посреди торгового ряда, а, подпихивая в спину кулачками, дотолкать в самый конец, туда, где рынок заканчивался и над землей, на фоне густого темно-зеленого горного леса, возвышалось лишь несколько одиноких полусобранных пустых шатров.

– Что, блин, это сейчас такое было?
– тут же накинулась на меня Мика с какими-то явными, но мною не понятыми, претензиями.

– А почему ты у меня спрашиваешь?
– угрюмо отошла от неё я.
– Пойди, у мужика этого спроси.

– Это не мужик, это эльф!
– воскликнула Мика таким тоном, словно это всё объясняло.

– А у эльфов что, отсутствует такое понятие, как “гендерная принадлежность”? Или эльф не может быть мужиком?
– въедливо поинтересовалась я.

Соседка тут же сбилась с мысли и задумалась.

– Хм, я об этом не думала, - протянула она с сомнением, прикладывая пальцы к подбородку, но тут же вновь стала атаковать меня вопросами: - Я думала, ты человек! Я слышала, как мадам Мелинда говорила старосте факультета, что ко мне вскоре подселят шельму, девчонку из не магического мира, у которой вдруг проявились магические задатки, да такие, что ради неё решили проигнорировать правила - зачислить на обучение уже после начала учебного года и вообще без вступительных испытаний!

– Ну, и? – воздела я глаза к небу, устало выдыхая.

– Что ты такого сделала, что ради тебя старейшее учебное заведение начихало на собственные правила? – решила насесть на меня соседка.

– Ничего я не сделала, и куда там кто и на что чихал я тоже не в курсе, - пробурчала я, складывая руки на груди, но все-таки решила хоть как-то объясниться.
– Просто пришла в госте к колдунье, а она взяла и умерла. А её работа досталась мне... вроде как, по умолчанию.

И тут лицо девчонки, которое и так не отличалось красками, побледнело еще сильнее.