Киваю в сторону рабочей комнаты.

– Tet-a-tet , все-таки разговор серьезный.

Болотная меняется в лице и начинает нести какую-то ахинею.

– Ой... Там это... Меня, там это… Телефон!

Напрягаюсь. Смотрю на нее настороженно. Братцы, это уже не смешно!

– Что, телефон?

– У меня там телефон, из налоговой будут звонить. Извини, я не могу, извини.

Трусцой она убегает за угол, а у меня начинает потихоньку ехать крыша. Сунув руки в карманы брюк, иду по холлу:

– Слушайте, что вообще происходит? А? Я не понимаю!

Мой вопрос остается без ответа, и лишь курьер Мухин, болтающийся возле Настиной приемной, подает голос.

– Похоже на женский бойкот.

– Что?

– Я говорю, походу, боятся тебя все, как ошпаренные бегают.

Рявкаю, на него:

– Встать, я сказал…ла!

 Коля испуганно поднимается. Молодец!

– Правильно говоришь, боятся… Пригожин на месте?

– Ага, У себя.

2-2

Ромаша

Заглянув в Машкин отгороженный закуток начальника отдела, оставив там на ее рабочем месте пиджак на спинке стула (все-таки намеки Козлова и Федотова на экстравагантность моего костюма возымают действие и я хочу частично снизить нагрузку на мозг окружающих – у рубашки, слава богу, пуговицы на правильную сторону, да и с размером вопросов нет), направляюсь к Пригожину. Раньше, по работе, мне с ним не часто приходилось сталкиваться, не то что Филатовой, но особого впечатления он на меня не произвел – обычный клерк, каких немало, хотя может и с творческой изюминкой.

Так, вижу, на месте! Он сидит спиной ко мне и просматривает распечатки.

– Сергей, привет.

Хмуро кивнув, тот бурчит, сложив губы гузкой:

– Здравствуй.

Интересное кино, чего это он? Или у них война с Марией? Прислонившись к косяку двери, засовываю руки в карманы брюк:

– Я думал…а ты еще не пришел.

Пригожин, по-прежнему не оборачиваясь, бормочет:

– Скоро десять, оперативка, чего бы мне не прийти.

Все-таки, что-то случилось. Или на что-то обиделся? Захожу внутрь и закрываю плотно дверь.

– Гкхм… Сергей, скажи, тебе уже звонил Петрович по испанскому проекту?

– Да. Сейчас я тебе скину на комп материалы.

Да что ж такое то, неужели нельзя поговорить по-человечески? Я что ему, стена что ли? Начинаю злиться.

– А что, на твоем нельзя?

– А что, твой, не работает?

– Сергей, что–то случилось?

– А что, нет?

Пригожин разворачивается, окидывает взглядом мой наряд снизу вверх, застревая взглядом сначала в районе груди, потом ниже пояса, и начинает подниматься из-за своего стола, издавая междометия:

– О-о-о…Угу.

Блин и этот туда же…

– Это не то, о чем ты подумал!

– Ну, конечно. Позавчера ты меня отшила с предложением поужинать вместе, сегодня приезжаешь в мужском костюме. И это не то, о чем я подумал!

Финт с блузкой не удался. И почему надо сразу пялиться на брюки? Это, в конце концов, неприлично! И вообще, что вы все привязались к моему костюму?! Помнится, в одном из глянцевых журналов видел - девушки в мужских костюмах очень даже привлекательны и женственны. А насчет Машки… Тут я за нее двумя руками: молодец, что такого смазливого недомачо отшила.

– Сергей, извини, но позавчера…

– Это ты меня извини, я просто тупой человек.

Чего-то, я не понял.

– Почему ты тупой?

– Ну, потому что, в принципе, ты тогда мне все доступно объяснила, а я тебя недопонял, видишь?

Машуня ему объяснила? Любопытно, что?

– Что я тебе объяснила?

– Ну, как сказать…, что ты, не такая женщина, как я думаю.

Вот как вывернул все, засранец. Машуня ему искренне про свои чувства к другому намекнула, а он ее в лесбиянки записал!

– Пригожин, она… Я не это имела в виду!

– А что ты имела в виду?

– Это очень сложно объяснить.

– Давай начистоту. Тебе нравятся женщины или нет?

– Конечно, нравятся, то есть, нет... Черт, да что ж такое!

Мечусь по его кабинету, аки раненый зверь. Пригожин улыбается, весело ему, блин.

– Ничего, ничего… ты просто скажи, нравятся или не нравятся?

– Нравятся, но это не то, о чем ты подумал!

Сергей вдруг становится серьезным.

– Маш, стоп, значит, так.