– Привет.

Тут же набрасываюсь на нее:

– Привет, ну где ты ходишь-то?

– Слушай, я иногда работаю, извини, конечно. Ну, что случилось?

Случилось. Воз и маленькая тележка всяких случилостей.

– Свет, ну ты же знаешь, у меня всегда что-то случается.

Дорохина с недовольной гримасой на лице качает головой и торопит:

– Маш, не томи.

– В общем, у меня засада по всем направлениям.

– Например.

– Ну, например, Пригожин тащит меня сегодня в кубинский ресторан.

Дорохина удивленно хмыкает:

– Надо же, не жизнь, а малина. Каждый день по ресторанам. А ты, что?

Мне не хочется обсуждать сейчас все подробности, и я отворачиваюсь от Светки:

– А я что, я ничего…. Согласилась. Пригожин меня сейчас меньше всего интересует.

Дорохина, очевидно, ждет новых откровений и оглядывается по сторонам:

– Да, дела.

Поднимаю на нее глаза:

– А еще на работе у меня полный капец!

– Ну, а там-то, что?

– Да Побужецкий этот. Петрович с Козловым все темы Сереброва ему передают.

Дорохина непонимающе щурится и тупит:

– Что значит передают?

Я срываюсь:

– Ну, чего ты как маленькая?! Мне тебе на пальцах объяснять?

Я вздыхаю, и даже в этом вздохе чувствуются моя злость и раздражение.

– Свет, ты чего, не понимаешь? Они его скоро совсем задвинут! Да и не только это…

– А что еще?

– Да клинья подбивает гаденыш. Сегодня Кир прямо предложил остаться после работы.

– А ты что?

– А я что дура, что ли? Вот тебе позвонила.

Чуть помолчав, Дорохина приглушает голос:

– А может надо… Да! Бороться его же оружием против него!

– Это как? Слушай, может, хватит кодировать текст-то?

Светка придвигается ближе, вздыхает и как старая революционерка склоняется над столом:

– Я предлагаю Побужецкого наказать!

Я бы не отказался. Слушаю дальше, уже с большим интересом. Точно. Подстережем у завода Михельсона и будем стрелять отравленными пулями. Прищурившись с таинственным видом, качаю головой, подыгрывая Светке - заговорщице:

– И как мы его накажем? Выпорем?

Мой скепсис Дорохинский порыв немного охлаждает:

– Нет, конечно.

Сложив руки на столе, смотрю на Светку, в ожидании удивленно приподняв брови. Та вдруг выпаливает:

– Тебе сколько денег не жалко?

Продолжаю измываться:

– Я не поняла, мы чего, киллера нанимаем?

– Да типун тебе на язык. Есть более цивилизованные методы. Маш, Побужецкий думает, что он самый умный на Земле. И это его самое слабое место!

– Ну-ка, ну-ка!

– Поехали!

4-2

Ромаша.

Полчаса спустя мы поднимаемся по лестнице в мансарду небольшого четырехэтажного дома, почти коттеджа.

– Ну и зачем деньги?

– Организуем красивый офис, позовем туда вашего Побужецкого…

– И что?

– Ну, это уж ты сам думай, на что он может купиться. Ты главное людей для дела подгони.

Наконец, подходим к распахнутой двери и я, вслед за Дорохиной, захожу внутрь помещения. Оглядываюсь по сторонам - здесь полная разруха покинутого офиса - следы ремонта, банки с краской, какие-то газеты на полу и никакой мебели. Мигают одинокие лампочки, давая предпочтение естественному освещению через окна в потолке.

– Ну, как? А?

Доходим до середины помещения.

– Гкхм, Свет, ты меня случайно с Абрамовичем не перепутала, нет?

– В смысле?

Обвожу рукой вокруг, охватывая местные просторы:

– В смысле - ты можешь себе представить, сколько нам будет стоить аренда этого пентхауза?

Потихоньку обхожу комнату, заглядывая в углы и закоулки. Дорохина засовывает руки в карманы своего нового брючного костюма и тоже осматривается:

– Слушай, Маш, ты что, за дуру меня держишь, что ли? Это же наши спонсоры просто снимают себе офис, а въедут через два месяца. Я уже все заарендовала.

Ну, в принципе… Если Светка с ними договорится… Но все равно до конца не врубаюсь, что делать дальше. Стою, уперев руки в бока и, глядя на Светлану, пожимаю плечами:

– Ну и чего?

Дорохина непонимающе смотрит на меня и даже взмахивает нетерпеливо рукой:

– Как чего? Ну, перекантуем здесь некоторое время за умеренные деньги.

Да я не об этом. Мой мозг пытается родить идею и мысленно проиграть, как ее реализовывать. Светлана продолжает:

– А что, по-моему, очень убедительно. Центр города, престижный район.