– А кто такая Катюша? Твоя девушка?

– Нет, Катюша это моя дочка, извини.

Растерянно бормочу:

– Как дочка!? Не понял…. Не поняла… И сколько лет твоей дочке?

– Семь.

Я чуть не роняю вилку из рук. Обалдеть!

– Сколько?

– Семь лет, чего ты так удивляешься? Семь лет.

– Я просто бы никогда не подумала.

– А никто ничего в нашем коллективе и не знает.

Чуть качаю головой. Надо же – в тихом омуте черти водятся.

– Ну, ты Штирлиц еще тот, конечно.

Он нервно переспрашивает:

– Что?

– Да так, ничего…. А мама ее где?

Пригожин отворачивается:

– Не знаю, может за границей где-то. Да у нас в принципе, толком, мамы-то и не было.

Ну, Серега. Прямо отец – герой. Я бы так не смог.

– Это как?

– Да вот так!

Мне хочется по подробней расспросить, что там с мамой и почему они не вместе. Но не успеваю – Пригожин сам поднимает на меня глаза:

– Дети мешают карьере. Ты же наверно тоже так думаешь?

Смотрит в упор и ждет ответа.

– Гкхм….

Меняю тему разговора:

– Как твоя Катя к кубинской кухне?

– А-а-а… тоже не очень. В этом плане вы с ней похожи.

А я тут, с какого боку? Сижу тихо, скрестив ручки на груди, никого не трогаю, примусы починяю.

– В смысле?

– В прямом. Она, так же как и ты боится и пугается чего-то нового и незнакомого.

Витиевато. Хотя намек на его подкаты ко мне понятен.

– Сергей, а-а-а… Можно тебе задать один вопрос?

– Конечно

– А Катюша поддерживает отношения с ее матерью?

– Знаешь, я… Для меня это больная тема, я бы не хотел распространяться.

– Извини, я просто…

– Не, не, не, все нормально. Я тебе все обязательно расскажу, в следующий раз, хорошо?

Ну, я пока следующий раз не планирую. Опускаю голову и снова прислушиваюсь к себе. Что-то не так… К нам подходит официант с подносом мохито и ставит бокалы на стол. Какая у него униформа интересная - красный галстук к белой рубахе. Кубинский костюм?

Сергей радостно восклицает:

– О, быстро вы сегодня, спасибо.

Официант, освободив поднос, бормочет:

– Gracia

И уходит, а мы поднимаем бокалы вверх.

– Ну, что, Мария Павловна… Ударим, как говорится, по бездорожью и разгильдяйству?

– Не вопрос.

– Ура!

Чокаемся нашими коктейлями, и я пробую через трубочку любимый напиток Сергея Пригожина. Вроде вкус неплох, хотя мне становится еще жарче и некомфортней. Тем временем зал постепенно наполняется, и музыка становится все громче. Сквозь полумрак наблюдаю, как играет и поет местный ансамбль «настоящих кубинцев» в широкополых шляпах и национальных костюмах. Народ вокруг них интенсивно извивается, танцует и веселится. Особенно девиц много – любят они у нас горячих латиноамериканских Бандеросов… Я покачиваю головой в такт музыке, а Серега, повернувшись лицом к танцующим, делает в воздухе немыслимые пируэты руками:

– Йо-хо-о-о!

Ковыряю соломинкой в бокале, когда Пригожин разворачивается ко мне и вдруг выдает:

– Она кубинскую кухню вообще не любила!

Кажется, я потерял нить разговора. О ком это он?

– Кто, она?

– Ну, моя, бывшая.

Господи, я уже и забыл. Да мне на нее, как с высокой колокольни. Чуть улыбаюсь – похоже, Сергей все еще к ней неравнодушен, хоть и сбежала в свою Америку, далеко и надолго. К тому же бросив мужа и дочь. Бизнесменша, блин…

– Сергей, я уже сама не рада, честное слово, что я тебя спросила.

– Не-не-не, все нормально, все нормально. Просто, ну, конечно, не очень хорошо чувствуешь, когда тебя оставляют с маленькой дочерью и уходят! Но… А-а-а… Господь бог нам всем судья, как говориться…. Просто мы оказались разными людьми.

Мы склоняем головы над столом как заговорщики.

– Понимаешь, как плюс и минус. И моя ошибка, и проблема вся в том, что я очень поздно это заметил!

Мне его жалко. Хороший ведь мужик. Честный, верный, правильный, дочь любит… Чего этой дуре еще было надо? Я поднимаю бокал:

– Сергей, давай выпьем за твою дочь.

– Ура! За Катю!

Чокаемся бокалами и присасываемся к коктейльным трубочкам. Неожиданно, откуда-то сбоку, раздается радостный голос Федотовой - младшей:

– Ничего себе, кого я вижу!

Поворачиваемся в ее сторону. Картина маслом «Не ждали». Пригожин кивает, а я здороваюсь:

– Привет, Ксюш.

– Добрый вечер. Подумать не могла, такой огромный город и…

Она делает взмах рукой в подтверждение огромности города. Странно, однако, чего это она делает в Машкином районе? Вроде живет далеко. Пригожин пытается поддержать разговор: