Ловя откровенно злорадные взгляды сгрудившейся поодаль подтанцовки Капитолины Сидоровны Щукиной, я судорожно соображала, что же сказать, когда меня спросят, куда это я в рабочее время ходила.

Ничего так и не придумав, я растерянно топталась рядом с остальными, когда вдруг внутри дворика появилась наша вахтерша тетя Нина в сопровождении милиционера с папкой.

Тетя Нина, подслеповато щурясь, окинула взглядом народ во дворе, а потом решительно указала на меня. Милиционер кивнул и пошел прямо ко мне.

Гомон во дворе моментально стих. Все глаза уставились на меня.

Милиционер подошел и козырнул:

— Лидия Степановна Горшкова?

Я машинально кивнула.

— Капитан Иванов. Гражданка Горшкова, вы знакомы с гражданкой Миркиной Риммой Марковной?

Я опять кивнула.

— Когда вы в последний раз видели гражданку Миркину? И что вы делали в ночь с шестого на седьмое апреля? И весь день седьмого апреля?

У меня нехорошо заныло сердце.

— Римму Марковну видела вечером шестого апреля. Она приходила ко мне в комнату, мы попили чай, затем она ушла. Больше я ее не видела. А что случилось?

— Предъявите, пожалуйста, паспорт, — не ответив, велел милиционер, старательно записывая в блокнот.

— А вот паспорт, к сожалению, предъявить не могу — сгорел вон при пожаре.

Для иллюстрации я указала на закопченный и разрисованный потеками сажи оконный зев моего кабинета. Сквозь хлопья еще не осевшей мутной пены на развороченной мокрой раме, тихо курился дымок…

— Гражданка Горшкова, я уполномочен пригласить вас в райотдел МВД для дачи показаний по делу о пропаже гражданки Миркиной, — мрачно сообщил капитан. — Через час жду вас в кабинете сто восемь.

— Товарищ Иванов, премного благодарна за приглашение, — не удержалась от осторожной шпильки я. — А можно к вам зайти до работы, или после работы? Видите ли, у нас был пожар, сгорели документы, сейчас предстоит много всего. Прошу войти в положение…

— Не обсуждается, гражданка! — сердито сказал капитан.

— А если по-человечески? Я же никуда не убегаю, не прячусь, — изобразила печальку я. — Прошу лишь сдвинуть чуть-чуть время. Отвечу на все вопросы максимально полно. Окажу полное содействие во всем. Видите, же, что ЧП у нас.

— Ну, хорошо, давайте после работы вы зайдете ко мне в отдел, — уныло вздохнул капитан, бросив тяжелый взгляд на закопченную разводами сажи стену. — Сегодня.

— Только тут есть еще одна проблема…

— Что там еще?

— Как я вам уже сказала, мой паспорт сгорел при пожаре. Как я смогу пройти к вам без документа? Меня же не пустят.

Мент задумчиво глянул на меня, на пожарище, затем черканул что-то на бланке и протянул мне.

— Зайдете в паспортный стол, они дадут вам временное удостоверение личности. Обычно делают несколько дней, но вам дадут сегодня. Фотографию не забудьте. А на проходной я оставлю для вас пропуск.

— Поняла, спасибо, — кивнула я, пряча записку в карман.

Капитан кратко попрощался и отбыл, а я, ёжась под любопытными взглядами коллег, думала, как бы потихоньку слинять в паспортный стол за справкой.

Мрачный провал на месте бывшего окна моего кабинета тихо догорал в лучах весеннего солнца… Легкомысленный апрельский ветерок периодически швырял в мою сторону тяжелый дух гари, сдобренный хлопьями пепла. Я переступила через лужу из раскисшей золы и поискала глазами, кем передать Щуке, что мне нужно уйти.

Но слинять не удалось: на горизонте нарисовалась Щука (вспомни черта…).

Сегодня Капитолина Сидоровна была в крупных малахитовых бусах и таких же массивных серьгах, с висюльками. В комплекте с блестящей кофточкой (то ли из люрекса, то ли из парчи), на фоне обугленной конторы "Монорельса", она сверкала, словно Хозяйка Медной горы во глубине шахтерских рудников.

Сощурив и без того некрупные глаза, Капитолина Сидоровна рваной гренадерской походкой подмаршировала ко мне:

— А вот ты где, Горшкова! — совсем не любезно рявкнула она, и купающиеся в пыли воробьи, испуганно вереща, упорхнули прочь.

— Здравствуйте, Капитолина Сидоровна, — как и положено воспитанной советской труженице, поздоровалась я с непосредственным начальством.

— А скажи-ка мне, Горшкова, — предпочла "не услышать" приветствие Щука. — Как это так получается — посреди рабочего дня сотрудник куда-то уходит, не изволив сообщить непосредственному руководству, не спросив разрешения, где-то полдня шатается, а в это время кабинет этого сотрудника загорается и все документы сгорают. Как это понимать?

Я пожала плечами и оставила инсинуацию без ответа.