Я затаилась в сугробе и выпустила на волю все свои таланты. Они могли помочь мне остаться необнаруженной. Отчего-то знала, что вампиры останутся ни с чем и на этот раз. Конечно, если сама не допущу промаха и не попадусь к ним в лапы.

Пепельные волосы наследника Алиши от расстройства колоритно встали дыбом. Его матери никак не удавалось успокоить своего любимого сына:

— Если хочешь преуспеть, держи себя в руках, Эйви! — блондинку тоже начинала сильно раздражать моя неуловимость. — Снежная Госпожа Амильнат дело говорит. Ты не сможешь добиться желаемого, если не будешь держать голову в стылом зимнем холоде. Иначе, твоя мечта никогда не станет сладкой явью!

— Почему Великая Мать не прикажет Беренике покориться своей доле? — в изумрудных глазах кровососа льдинкой стыла неизбывная тоска.

— Солейра не может никому и ничего приказывать! Это недопустимо по древним заветам Изначального. Кстати, будь осторожен, он тоже питает слабость к этой девушке.

— Мать, ты в своём уме? — во взгляде блондина разгорался благоговейный ужас. — Неужели ты думаешь, что я или этот ваш эльф Кильдин — соперники Калеву?

Вампирша сердито посмотрела на собственного наследника и почти прорычала:

— Ах ты, слабак! Если ты не настоишь на своём, твоя сестра Марайша займёт твоё место! Получить право на власть может только тот, кто этого достоин!

— Ах вот значит как? — Эйвилль сорвал с шеи цепь со знаком будущего Главы Клана и швырнул собственной родительнице под ноги. — Отдай этой блудливой девке. Они с мужем уже достаточно наплодили возможных наследников тебе на радость!

В снег полетела золотая побрякушка, щедро изукрашенная кроваво-красными рубинами. Потом бедолага неторопливо побрёл прочь, видимо, тяжело переживая предательство той, что подарила ему свет луны в окне собственного замка.

Что-то внутри удержало меня от того, чтобы последовать от взбунтовавшегося против собственной матери кровососа. Как оказалось, это было мудрым поступком. Алиша попросту испарилась, не посчитав нужным удержать своего старшего ребёнка от глупого, на её взгляд, поступка.

Я подождала, пока набивающийся мне в мужья нежить, уйдёт, как и сама глава Дома Кровавой Пурпурной Луны. Дар заворочался внутри беспокойным котёнком, принуждая покинуть ставшее ненужным укрытие. Возвращать себе человеческий облик не стала. Чары снежных демонов, как заметила, на мою совиную ипостась действую гораздо слабее. Услышать голос Солейры оказалась не готова. Как и то, что звучный голос вампира будет просить Богиню-Мать о милости:

— Я не хочу быть живым мертвецом. Могу ли рассчитывать на то, что моё самое заветное желание исполнится, моя госпожа?

— Да, но тебе придётся добровольно отказаться от своих притязаний на Беренику. Ты готов уплатить такую плату за то, чтобы стать живым существом со счастливой долей в одном из миров? Хотя и ты примешь участие в Финальном Выборе.

— Да, моя богиня. Хотя, больше всего меня привлекают Тропы Ледяных Зеркал. Насколько мне известно, у вас совсем недавно освободилось одно место Хранителя?

— Ты понимаешь, Эйвилль, о чём просишь? Ледяные демоны и твои сородичи будут постоянно искушать тебя и пытаться сбить с пути служения Временю?

— Да, — что-то в голосе блондина заставило бессмертную задуматься, чтобы решить, как лучше поступить в такой щекотливой ситуации. — Вампиры не могут любить, а мне так хочется ощутить на себе чары взаимной, долгой и счастливой сердечной привязанности. Страсть скоротечна. Она неспособна подарить моей душе покой, обрести который мечтаю с тех пор, как мои глаза впервые увидели Луну родной для меня реальности.

— Иди в Храм Зимнего Солнца. Пусть мой муж сам решает твою судьбу. Твоё же самое заветное желание я исполню, — богиня ласково улыбнулась Эйвиллю, и кровососа заволокло сияние серебристого цвета.

Когда оно рассеялось, на ледяной тропке стоял мужчина, сверкнувший вполне нормальными зубами. Внушительные клыки тоже остались в прошлом. Больше всего он был похож на обычного человека. Такого как Радыня или мой отец. Поклонившись Солейре, бодро зашагал туда, откуда я совсем недавно продолжила свой путь.

Молча порадовалась за бывшего вампира, только попросила Великую Мать оставить мне в помощь Лармину. Эта ледяная магианна доказала делом, что не прячет камня за пазухой и ей вполне можно доверить не только жизнь, но и душу. Снова, пользуясь подсказками дара, взлетела, чтобы нырнуть в очередной морок. Пройти через него я обязана, не потеряв ни саму себя, ни собственную свободу.

Стылый порыв ветра сбил меня, а потом в душе шевельнулось ощущение страшной опасности. Как бы меня ни подмывало перекинуться в человеческую ипостась, делать этого нельзя ни в коем случае. Как и хоть чем-то выдать, что не обычная дикая птица, а двуипостасная кэйлорра.