Не совсем понятно, почему он оказал мне такую услугу и даже представил меня как старшего партнера своей фирмы, чего он никогда не делает.

Готова поклясться, что он давно вычеркнул мою должность из своей головы. Во всяком случае, он был в подозрительно хорошем настроении и доказал это, шепча мне на ухо грязные слова, будто вывести меня из равновесия было его любимым видом спорта.

Когда мы уходили с мероприятия — или я уходила, потому что само его присутствие вызывало у меня сексуальную неудовлетворенность, — он предложил отвезти меня домой.

Вернее, он запихнул меня в свою машину.

И все эти усилия были направлены на то, чтобы он мог снова и снова трахать меня в своем доме. Напротив двери, у стены и только что, в душе.

Благодаря его ненасытному либидо, я не могу двигаться. Снова. И у меня все болит и ноет.

Господи. Я уже не так молода. И он тоже.

Так откуда, черт возьми, у него столько энергии? Он даже выглядит готовым к повтору.

Может, мне нужно подружиться с Мартой и попросить ее тайно вывезти меня из этого места после того, как я подсыплю ему в напиток снотворное.

Его темные волосы спадают на глаза, когда он вытирает их полотенцем, и мокрые пряди торчат во все стороны.

Я пытаюсь отвести взгляд от его скульптурного торса и терплю неудачу. Не помогает и то, что капли воды скользят по его прессу и дорожке волос, которая исчезает под трусами. У него такое идеальное телосложение, которое должно красоваться на обложке журнала.

— Твоё место занято женой одного мафиози и ее собаками, — говорит он в ответ на мое предыдущее заявление. — Как я уже говорил, аудитория не мой конек.

— Как ты узнал, что у Кэролайн есть собаки?

— Когда я разговаривал с ней по телефону, она сказала, что Каин и Люцифер передают привет. Очень надеюсь, что это всего лишь какие-то извращенные клички собак, и что ты не приглашала настоящих демонов в свою квартиру.

— Зачем ты вообще позвонил Кэролайн… Дай угадаю, она сказала тебе, где я?

— Ты угадала.

Я убью Кэлли.

— Не будь незнакомкой. — он показывает на мою близость с кривой улыбкой. — Я тебя не укушу.

— Не укусишь меня, ага. У меня есть знаки, доказывающие, что ты не прав.

— Позволь мне исправить свое заявление. Я не укушу тебя сейчас.

Он направляется ко мне длинными, решительными шагами, перекинув через плечо чистое полотенце.

Я хватаю ближайший предмет, золотой канделябр, и защитно держу его перед собой.

— Клянусь Богом, Кингсли. Если ты сделаешь еще шаг, я проломлю тебе голову.

Если я думала, что это его отпугнет, то оказалась совершенно неправа, когда он продолжает приближаться со злобной ухмылкой.

— У тебя есть силы, чтобы вырубить мои нейроны уровня гения?

— Точно так же, как у тебя есть силы, чтобы осушить меня.

— Твоя киска и твой рот не поют одну и ту же мелодию, дорогая. — он останавливается на расстоянии волоска. — Держу пари, если я введу пальцы внутрь, эта киска проглотит их и не отпустит.

— Прекрати…

Я прижимаю канделябр к его груди, но что-то заслоняет мне глаза.

Полотенце.

Он вынимает канделябр из моих пальцев с неловкой легкостью. Затем зрение возвращается, когда он начинает обеими руками вытирать полотенцем мои волосы.

Я напрягаюсь, но он просто продолжает свою работу.

— Расслабься. Я больше не буду тебя трахать… пока. Сначала тебе нужно поесть и выпить побольше воды, иначе у тебя произойдёт обезвоживание.

Мои губы приоткрываются, когда я смотрю на него, честно ища знак, что это шутка. Когда я ничего не нахожу, у меня пересыхает в горле.

С каких пор он стал заботливым человеком? Да, я знаю, что он посвятил свою жизнь Гвен и является любящим отцом, но, кроме этого, он был признан мудаком.

Я предполагала, что он будет таким же по отношению к своим сексуальным партнерам.

При этой мысли у меня в животе разливается тошнотворное чувство.

Нет, нет. Я не собираюсь думать о его секс партнерах, армии эскортниц и о том, что я одна из них.

Я не одна из них.

Я просто позволяю ему трахать себя ради снятия напряжение, между нами.

Вот и все.

Я пытаюсь схватить полотенце.

— Я могу сделать это сама.

— Не шевелись.