— Если ты трахнешь другую женщину, я трахну мужчину и заставлю тебя смотреть.

— Ох, я не буду смотреть, дорогая. Он будет наблюдать, как я заставлю тебя выкрикивать мое имя, пока ты будешь скакать на моем члене, как грязная маленькая шлюшка, а когда у него встанет, я перережу ему горло и трахну тебя раком в его крови.

Мой желудок сжимается, и на мгновение я думаю, что он шутит или что это извращенная галлюцинация, но темный блеск, пылающий в его глазах, не что иное, как жажда насилия.

Извращенное собственничество, объектом которого являюсь я.

— Ты болен, Кингсли.

— А ты краснеешь.

— Я в бешенстве.

— Семантика.

Я выпускаю длинный глоток воздуха.

— Я серьезно. Никаких других женщин.

— Конечно. Цена признание того, что ты моя.

— Нет.

— Тогда мы сделаем все, по-моему, и поверь мне, ты еще пожалеешь об этом решении. — он бросает полотенце на пол и поворачивается, его плечи напряжены. — Спускайся, когда будешь готова.

После его ухода в комнате становится необычно холодно, и не знаю, почему я дрожу, как бездомный котенок, попавший под дождь.

Это не страх.

Я отказываюсь верить, что это страх.

Накинув одну из рубашек Кингсли, которая проглатывает меня целиком и доходит до середины бедра, я спускаюсь по лестнице.

Я благодарна, что у него нет обслуживающего персонала, чего следовало бы ожидать в таких особняках, как его. Похоже, они приходят днем и уходят до его возвращения домой.

Я останавливаюсь перед картиной с демоном. Теперь, зная значение и историю, она приобрела другой, более зловещий оттенок. Я не могу не думать о молодом Кингсли, который смотрит на демонов, которые могут отражать, а могут и не отражать тех, что внутри него.

Они у него уже давно. С тех пор, как он был в подростковом возрасте. И, возможно, именно они привлекли меня в нем в первую очередь.

Прогоняя это неприятное озарение, я иду на звук звенящей посуды, доносящейся из кухни.

Она просторная, со встроенной мраморной стойкой и стальным оборудованием, подходящим для кухни шеф-повара.

Спина Кингсли, кажется, утратила прежнее напряжение, когда он стоит над плитой.

Но я не испытываю облегчения, потому что если я что-то и узнала об этом человеке, так это то, что он имеет докторскую степень по скрытию эмоций.

То, что он показывает, почти никогда не является тем, что он скрывает.

Я пробираюсь к нему и на мгновение сосредотачиваюсь на всех ингредиентах и готовящихся блюдах.

Чечевичный суп, я полагаю. Грибной соус и что-то с бараниной.

Когда он вообще успел купить продукты? Более того, почему он выглядит так, словно находится в своей стихии, нарезая овощи на мелкие, идеально симметричные кусочки?

— Не знала, что ты умеешь готовить.

— Ты многого обо мне не знаешь, — говорит он, не глядя на меня.

— Когда ты научился?

— В раннем детстве. Мой дед говорил, что секретный рецепт могущественного лидера заключается в том, чтобы знать, когда, как и как долго нужно перемешивать людей, находящихся в его распоряжении. Приготовление еды то же самое. У каждого ингредиента есть своя схема и цель — приготовить идеальное блюдо.

— Ты только что сравнил людей с блюдами?

— Ингредиентами. Блюдо это результат, то есть деньги, которые они приносят на стол, работая или предаваясь потребительской культуре.

— Ты капиталистическая свинья с макиавеллистским складом ума.

— Подай в суд на мой банковский счет.

— То, что ты богат и привлекателен, не дает тебе права эксплуатировать людей или обращаться с ними как со скотом.

— Я слышал только богатую и привлекательную часть.

Он делает паузу, когда наконец поднимает голову и фокусирует взгляд на мне.

От бури, подобной огню, которая разгорается в его глазах, у меня перехватывает дыхание. Он смотрит на меня так, словно я его любимое блюдо. А не просто ингредиент.

Мне требуется все силы, чтобы не скривиться и не выдать, о чем я думаю.

— Ты выглядишь сексуально в моей рубашке.

Я прочищаю горло, совершенно не зная, как принимать комплименты.

— Я подумала, что это лучше, чем травмировать нас обоих, снова одалживая одежду Гвен.

— Мы кое в чем согласны.

Он достает тарелку, все еще выглядя полностью в своей стихии.

Должно быть, он все время готовил для Гвен. Нейт упоминал, что она хорошо готовит и еще лучше печет.