— Нет, Ник. Ты не используешь тактику перескакивания и не меняешь тему, сосредоточиваясь на мне. Речь идет о тебе, так почему бы тебе не сказать мне, какого черта ты играешь на этот раз?

— Не играю. Это… наблюдение. Мой старик говорил, что есть два типа монстров. Те, которые бродят на свободе, как ты и я, считают небо пределом и даже думают о его покорении. Другой тип это такие, как Бруно, которые большую часть своей жизни провели взаперти. Их цель не мир и не небо. У них цель — уничтожить того, кто затолкал их в эту камеру.

— В таком случае, ему следует обратиться к начальнику тюрьмы.

Он улыбается с холодностью, замораживающая воздух.

— Ты знаешь количество охранников, которых Бруно убил или стал причиной их смерти?

— Нет, но уверен, что ты меня просветишь.

— Двадцать пять. Жизнь за каждый год, проведенный им за решеткой. И каждый раз кто-то из его подчиненных или тюремных приятелей брал вину на себя. Так что даже если ты или кто-то другой пошлет кого-нибудь избавиться от него, пока он за решеткой, ничего не выйдет. У него там царство беззакония, в которое никому не позволено входить, и уж тем более твоему любимому закону.

— То есть хочешь сказать, что мы должны собраться и ждать?

— У вас нет выбора, кроме как ждать. Принуждение себя это лишнее.

Я, наконец, беру напиток и делаю долгий глоток, но даже ожог не в состоянии прогнать множество сценариев, вторгающихся в мою голову.

Николо говорит о делах, а я слушаю его лишь наполовину. Число его людей, которых я спас от тюрьмы, становится бесчисленным, и хотя я считаю себя лучшим адвокатом по уголовным делам в мире, это превращается в переутомление.

Его головорезы похожи на необученных собак. Или, может, они хорошо выдрессированы Николо, чтобы быть в постоянном стремлении бросить свой вес и тем самым продемонстрировать свою власть.

Ему всегда нравилось пугать людей одной лишь своей безжалостной репутацией, чтобы они не смели идти против него. Эту тактику мы оба использовали с самого детства.

Я никогда не пытался смягчить свой образ или угодить хрупкой психике и эмоциональным сердцам людей. Когда они боятся меня, они держатся подальше. Когда они боятся меня, у них не хватает смелости взглянуть на мой трон или прикоснуться к моей власти.

Вскоре к нам присоединяется Матео, а также несколько сопровождающих, любезно предоставленные клубом.

Их попытки привлечь мое внимание похожи на отчаяние умирающей рыбы. Одна из них болтает об истории Макаллан, словно автоматизированный робот, и я говорю ей пить, пока она не перестанет загрязнять воздух своим голосом.

Я никак не могу взять в толк, что не так давно трахал таких, как она. Конечно, я выбирал их не за навыки общения или отсутствие характера.

Я выбирал их, потому что они не были гребаной головной болью.

В отличие от одной ведьмы, одна мысль, о которой вызывает у меня острую потребность трахнуть ее. Конкретно ее.

Прошла неделя с того дня, когда она отказалась быть моей, как во время секса, так и вне его.

Тот факт, что я отшлепал ее по заднице до такой степени, что она несколько дней не могла нормально сидеть, не имел никакого значения. По крайней мере, не настолько, чтобы заставить ее передумать.

С тех пор, однако, она стала приходить ко мне домой ежедневно. Или я забирал ее с собой. Семантика.

Из-за ее ведьминской крови и предполагаемых связей с самим Сатаной, ее трудно переубедить. Всегда и во всем сопротивляется.

Кроме тех случаев, когда мой член входит в ее киску, конечно. И даже тогда она не перестает петь о том, какой я мудак.

Но именно это и делает все это забавным. Ее сопротивление, борьба и неспособность склониться превращают меня в животное каждый чертов раз.

Не знаю, как, черт возьми, я раньше нормально относился к таким, как робот-какое-у-неё-лицо.

Они не тот вкус огня, который я предпочитаю, и они определенно имеют эффект обморожения при минус градусах на состояние возбуждения моего члена.

Несмотря на то, что я не трахал Аспен прошлой ночью, потому что она решила не приезжать. Когда я завалил ее телефон смс-ками, она сказала мне, что идет на свидание с Кэролайн, Матео и его другом.

Подчеркиваю, с другом.

Я ответил ей не идти, иначе я появлюсь, испорчу ей вечер и уничтожу шансы Кэролайн и Матео на воссоединение. У этой пары эмоциональный интеллект как у жирного кота и та же философия нахлебничества.