– Хорошо, подумаем. Но по мне так вряд ли будет весело.

– Почему? С Любой всегда весело, мы со школы дружим, она мой родной человек.

– Вот вы дружите, но с чего ты решила, что ваши мужчины должны найти общий язык? Вообще, он странный чувак. Не думаю, что в тридцать пять лет я буду проводить время с восемнадцатилетками. Что–то с ним не так.

– Хорошо бы понять что. Если честно, я беспокоюсь за Любашу. Да и кто сказал, что всегда должно быть весело? Отнесись к этому как к разведывательной операции. Ради меня.

Залом между его бровей становится глубже.

– На этой неделе никак, Рай. Давай в воскресенье еще раз обсудим?

– Хорошо, договорились. Напомню в воскресенье.

Мы подъезжаем к клубу, местонахождение которого по количеству припаркованных машин можно просчитать и без навигатора, несмотря на будний день.

Матвей минует сам клуб и выруливает на парковку. Очевидно, что он точно знает, куда ехать. Я приподнимаю бровь и делаю себе пометку.

Мы паркуемся в самом углу, рядом с еще тремя знакомыми машинами, принадлежащими его друзьям.

Перед нами, прямо на парковке, тусят человек пятнадцать. Пьют пиво, танцуют, болтают, разбившись на небольшие группки. Замечают нас и начинают весело махать.

– Немного побудем и домой, хорошо?

– Конечно, – говорю я, рассматриваю парней и одетых с иголочки девушек. – А что за праздник–то в среду? Почему гуляют медики?

– Сегодня, кажется, день рождения у Сони. Помнишь ее? Такая, с короткой стрижкой.

– Конечно. А ты чего не поехал? Не позвали?

– Хотел с тобой побыть.

Здесь одногруппницы Матвея, а так же совершенно незнакомые мне девушки. Матвей выходит из машины, я следом. Он тут же попадает в толпу. Пожимает руки приятелям, здоровается с девчонками. Одну из них узнаю мгновенно — та самая с фото. Она обнимает его за шею и клюет в щеку. Матвей, конечно, выглядит отлично. Более чем. Слишком красивый и видный парень. Высокий, подтянутый, уверенный в себе. Темные наглые глаза, черные волосы, смуглая кожа. Еще и на тачке за несколько миллионов. Он – мишень.

Гневно прищуриваюсь. Засранца спасает лишь растерянно–смущенное выражение лица, когда он отстраняет повисшую на шее девицу и жалобно смотрит на меня.

Глава 15

Н–да. Толстовка, кроссовки, по–быстрому высушенные волосы, ноль макияжа... ладно. На машине с ним приехала именно я, поэтому больше уверенности.

Воображаю, что на мне топ, мини и каблуки. Распрямляю спину и летящей походкой подхожу к Матвею.

– Привет, – здороваюсь громко. А то меня почему–то не заметили.

– Кто не знает, это моя девушка Юля, – объявляет Матвей, обнимая меня за талию и притягивая к себе. – Юлёк, это... все, – добавляет после короткой паузы, оглядывая ребят.

Все смеются.

Я обнимаю его и с любопытством рассматриваю присутствующих.

– Мне бы в голову не пришло, что у тебя есть девушка! Ух ты! – с искренним удивлением говорит девица, что была с ним на той фото.

И пялится на меня. Нагло. У меня сердечный ритм меняется, трепет уступает место неприятному волнению. Матвей, кажется, соображает, из–за чего напряг. Мгновение на раздумывание и он делает выбор:

– Да, это моя Юля. Юля, знакомься, это... – он тянет время и щелкает пальцами. – Прости, забыл, как тебя зовут? Рита?

– Инга, – напоминает она.

Матвей изумленно приподнимает брови. Я закатываю глаза, прекрасно зная, что у него отличная память на имена. Игра в искреннее удивление засчитывается. Дом притягивая меня к себе крепче.

– Точно. Инга. Привет, как дела?

Не успевает Инга ответить, как Матвей теряет к ней всякий интерес, достает телефон и набирает Захара. Я же обнимаю его крепче, рассматриваю соперницу. Досада отражается на ее лице. Инга чуть в сторону отходит и начинает что–то быстро шептать подружке ну ухо. Обе поглядывают на меня. Моя рука лежит на его груди, закрывает сердце. Его ладонь на моей заднице. Кому что важнее, да.

– Ну ты где? Я подъехал, – говорит Матвей, поглаживая меня. – Ага. Я на парковке, где всегда. Жду. Шустрее давай. – Поворачивается ко мне: – Юль, тебе взять что–нибудь? Захар у бара. Переживает за тебя.

– Воды.

– Лады. Ей воду. Без газа. Можно с лимоном.

Я улыбаюсь, когда Матвей убирает телефон в карман.

– Захар у клубе, сейчас возьмет тебе что–нибудь и прискачет.

Делаю знак, чтобы наклонился. И едва он это делает, каюсь его губ своими. Матвей как изголодавшаяся рыбка заглатывает наживку вместе с крючком: закрывает глаза и целует меня. Я тоже закрываю глаза и отдаюсь на волю вновь зашкаливающего трепета. Его язык описывает узоры на моем. Мы столько лет целуемся, и каждый раз это невыносимо хорошо.