Упираюсь ладонями в грудь Клима, надавливаю, веду плечами, пытаясь высвободится.

– Пусти, - голос тихий, но твёрдый.

– Даже не надейся, - раздаётся ровным голосов над моей головой.

Дыхание мужчины после драки совершенно не сбито.

– Отпусти, - ещё сильнее упираюсь в его широкую грудь ладонями.

– Нет, - звучит ответ, - у нас впереди долгий разговор…

– Уля не поддавайся! – перебивает Кима голос Олега, - родная! Он лжец! Ты не нужна ему, и Евка не нужна, он не разу не приехал к родной дочери…

– Замолч-и-и-и! – кричу на весь холл, и яростно начинаю биться в руках начальника, отбивая себе свободу.

Боже! Неужели он действительно не понимает, что делает ещё хуже! Для меня хуже!

– Молодец Олежа, - раздаётся голос Никанора Назаровича, - ускорил процесс. 

глава17

КЛИМ

«…- Приведение, что вечно преследует её, не даёт нормально жить, и любить в ответ!...»

«…- Донор для Евы! Её отец я! Я её воспитал! А ты бросил!...»

«- Клим!»

«…- Уля вспомни, как он поступил с тобой! Вспомни… как он бросил тебя после того, как развлёкся с тобой! Да он следом на другой женился! Он не любил тебя никогда и не любит! У него жена есть!»

«…-Ты не нужна ему, и Евка не нужна, он не разу не приехал к родной дочери…»

Всю жизнь перевернули с ног на голову громкие слова мужа Ульяны.

Забилась в угол дивана, как только притащил сопротивляющеюся девушку в свой кабинет, лицо закрыла ладонями, колени поджала к груди.

Безумно хочется подойти, схватить, вновь почувствовать её тело так близко к своему, как десять минут назад, а после встряхнуть так, чтобы всхлипывать и трястись точно осиновый листок перестала! Наконец спросить, что за хрень нёс её муженёк? Но надо быть полным идиотом, чтобы задать такой вопрос! Он всё ясно сказал! По полочкам разложил!

Я отец! Отец маленькой, трёхлетней девочки, которую ни разу не видел, не знал про её существование!

«…-Вспомни… как он бросил тебя после того, как развлёкся с тобой!...»

«…-Я её воспитал! А ты бросил!»

«-Она меня ПАПОЙ зовёт! Меня, а не того, кто воспользовался тобой и смылся! Как там тёща говорила? «Скучно ему было! По развлекался два месяца и бросил!»

Тёща говорила! С этой сукой я позже разберусь, для начала всю выясню у Ули, чтобы знать, что правда, а что ложь! Если метающие в голове мысли подтвердятся, придушу мерзавку!

– Клим, - переминалась с ноги на ногу, - я хочу вас предупредить, так сказать, предостеречь, - говорила женщина, представившаяся матерью на тот момент моей Ульяны.

 - О чём, вы хотите меня предупредить? И от чего предостеречь? – гостеприимно пропустил гостью в свой номер.

– Мне тяжело говорить об этом, всё-таки Ульяна моя дочь, и мне очень, очень стыдно от того, чем она занимается, - опустила глаза на свои сложенные на коленях ладони.

Все мышцы тела напряглись.

– И чем занимается Ульяна? – задал вопрос, торопя женщину, что продолжала молча сидеть и разглядывать свои руки.

– Она обманывает вас, - подняв голову, стала отвечать, - у неё есть жених, Олег, они с ним очень давно вместе. Но главное не это, - качает головой, - она вас использует, точнее они оба, - исправляется женщина.

Ревность иглами врезалась в грудную клетку.

– Как именно? – голос вмиг стал глухим.

Мать Ульяны поднялась из кресла, прошлась до панорамного окна, обняла себя за плечи.

– Она знакомиться с хорошо обеспеченными, молодыми людьми, - смотря на вечерний город, заговорила женщина, - строит из себя невинную овечку, недотрогу, скромницу, - хмыкнула еле слышно, - не знаю почему, но вы ведётесь на таких, начинаете бегать, цветочки дарите, на свидание зовёте, ухаживаете, - в её голосе появилась зависть, но мне было не до этого.

Внутри огненный смерч набирал обороты, я сопоставлял наши с Улей отношения, и понимал, что именно так и ведёт себя девушка, скромно, невинно. Это меня и зацепило с первых секунд нашего общения.

– Когда она видит, что клиент готов, переходит к тому, для чего и знакомилась, - женщина всхлипывает, - простите Клим за мои слёзы, просто знать, что такое делает собственный ребёнок, очень больно и страшно, но я хочу вам помочь, спасти от её коварства, - поворачивается ко мне лицом, - в общем, когда дело доходит до постели, она усыпляет свою жертву снотворным. А на утро выставляет всё так, будто её силой принудили к близости, угрожает полицией, демонстрирует синяки, что сама себе и ставит.

Дальше она рассказала, как мы «богатенькие дебилы», боясь сесть за изнасилование, отстёгиваем нехилую сумму денег, а после разбегаемся по разным сторонам. На мой вопрос «Почему в полицию не заявит, раз знает, как Ульяна обманывает людей?». Ответ, естественно, был понятным, «Она же моя дочь, как я могу с ней так поступить?».

– Клим, - раздаётся грубый голос отца, что зашёл в кабинет, и вырвал меня из воспоминания четырёхлетней давности.

– Ты знал? – склоняю голову набок, смотрю на отчима.