Если вспомнить его слова, сказанные внизу перед тем, как я Ульяну в кабинет утащил, то можно было и не задавать вопрос, но всё же хочу услышать.

– Про Еву? – понимает о чём я спрашиваю.

«Еву». Мою дочку зовут Ева, очень красивое имя. В груди, что-то ёкает, что-то посторонние, никогда ранее не испытываемое, оно теплом разливается на душе.

– Да, - говорю коротко, замечаю, как Уля вжала голову в плечи.

– Знал, - легко отвечает отчим.

Опускаю голову, качаю ею.

– Почему не сказал? Мама тоже знает? – смотрю на отца исподлобья.

– Это не мой секрет Клим, я не мог разрушить доверие Ульяны в мою сторону, надеялся, что сама расскажет, когда вы встретитесь. Да только повёл ты себя не так, как я рассчитывал, жену притащил, устроил тут разврат на рабочем месте, Улю от себя отвернул, - осуждающе произносит отец, твоя мать не знает, иначе бы ты уже давно знал.

«Отвернул». Это точно, она же перевестись хотела, даже уволиться.

– Пап, оставь нас, - прошу отца.

– Уверен? – смотрит с прищуром.

Киваю в ответ, я хочу поговорить с Ульяной наедине, сделать то, что не сделал тогда, в том номере после нашей безумно сладкой ночи.

Отчим подходит к дивану, на котором сидит, сжавшись в комочек Уля, приседает на его край, словно отец родной обнимает девушку, тянет на себя. Уля не сопротивляется, легко поддаётся в руки моего отца, в то время как мою груд царапает лёгкая ревности и зависть.

Отчим наклоняется к уху Ульяны, что-то тихо шепчет, и получает кивок головы девушки.

– Вот и умница, - словно ребёнка гладит по голове, поднимается на ноги.

Как только отец выпускает Ульяну из рук, она поднимается следом и не смотря в мою сторону, слегка покачиваясь, скрывается в душевой.

– Не дави на неё, - строго предупреждает отчим, - не переходи черту дозволенного, и помни, что ты женат.

– Переживаешь, что я жене изменю? – вырывается само по себе, - прости, я не хотел…

– Я переживаю за Улю, не допусти такого, чтобы она чувствовала себя любовницей, - поясняет отец.

Не отвечаю, а отчим и не ждёт ответа, молча разворачивается, и быстро подходит к двери.

– Олега я заберу собой, нужно узнать, как он вычислил место работы Ульяны, да и объяснить ему, чтобы к девочкам не приближался, и дал наконец-то согласие на развод.

– У меня к нему тоже есть пару вопросов, - говорю отцу.

Кивок в ответ, и мужчина покидает кабинет, тихо закрывая за собой дверь, и с этим одновременно открывается дверь душевой.

глава18

 УЛЬЯНА

Как? Как можно всё исправить? Как обернуть время вспять, и избежать всего того, что случилось: сегодня, вчера, три месяца назад, а самое главное свою ошибку, которую совершила четыре года назад, сказав Олегу «ДА»?

Если бы я не вышла замуж за этого мужчину, то сейчас бы мне не пришлось трястись в этой крошечной душевой, не бояться, что у меня могут попытаться забрать мою малышку. Я просто бы жила с Евой, вдвоём, только она и я, нам больше никто не нужен.

Ещё раз провожу мокрыми, холодными ладонями по лицу, кидаю последний взгляд на своё отражение в зеркале. Бледная, глаза красные, припухшие от пролитых слёз, наполненные нездоровым блеском, губы, искусанные в кровь, дрожат, как и всё моё тело.

Нужно входить, отсиживаться здесь нет смысла, Клим не отпустит меня просто так, он не покинет кабинет, будет ждать, когда я выйду, или же сам придёт в эту тесную душевую.

Я дала слово Никанору Назаровичу, что выслушаю его сына, я выслушаю, а после уйду, заберу Еву, и уеду в какую-нибудь глушь, где нас не найдёт ни Олег, ни Клим.

Поворачиваю ручку двери, слегка надавив, открываю её, выхожу в кабинет. Стоит только переступить порог, как в меня врезаются точно такие же глаза, как и у моей Евы. Мы смотрим друг на друга изучающе, точнее так смотрит Клим, я же просто смотрю в глаза, даже не пытаюсь прочесть, что в них.

– Поговорим? – нарушает висящую тишину отец моей дочери, глухим голосом.

 С большим трудом заставляю себя кивнуть в знак согласия в то время, как из горла рвётся единственное слово «НЕТ», но я обещала бывшему начальнику, который совершенно ничего плохого мне не сделал.

Медленно прохожу до диванчика, на котором сидела минут пять назад, присаживаюсь на край, краем глаза наблюдаю, как Клим пододвигает один из стульев, ставя его напротив меня, присаживается на него верхом.

– Уль, - собственное имя, произнесённое его устами, бьёт по нервам, - я хотел извиниться за то, что произошло тогда, и...