Девушка крутанула прядь волос пальцем и слегка прикусила зубами.

— А Луноликий визирь — добро?

— Нет, он тоже зло.

— А Никий — похититель артефактов?

— Он в особенности.

— А хорошие ребята есть?

— Мы с тобой.

— То есть, все красивые и властные мужики — плохие, а мы — милые, но абсолютно ординарные девчонки с планеты Земля, — хорошие? — Прозвучало с некоторым укором.

— Типа того.

Клавдия нахмурилась.

— Значит, ты ждешь, что плохие парни перебьют друг дружку, а потом добьешь оставшегося? — Предположила она.

Звучало, как хороший план. Жаль, что не я до него додумалась.

Клавдия трактовала молчание по-своему.

— Как именно? — Уточнила она.

— Очень просто. Я никого не буду побеждать. Это невозможно. Если ребята из Золотой оси здесь, значит, я уже проиграла. Все проиграли. Дело времени, когда все полетит в Геенну огненную, ну или что тут вместо нее.

— Тогда в чем смысл?

Я буквально чувствовала, как природа Избранной Клавдии пытается осознать мои далеко не геройские планы. Где-то внутри нее горела искра спасительницы, тщательно разожженная и хранимая тремя богами Центра. Эта искра рождала желание бороться с несправедливостью, двигаться вперед, сражаться за свои мечты и любовь.

Я таких иллюзий больше не испытывала.

— Находим артефакт раньше Врага — Темного повелителя, уничтожаем его (артефакт, конечно же), молимся той самой богине, чтобы все сработало, я открываю портал, и мы идем пытать удачу в другой мир.

— И оставляем на троне этого монстра, что держит в заточении стольких людей? Тебя ведь эл Кхрим тоже вел через катакомбы? Ты видела галерею каменных статуй?

— Мы не можем им помочь. Себя бы спасти, — сказала и ощутила к самой себе жуткое презрение.

Неужели одна встреча с Врагом лишила меня всей храбрости? Такая из меня Избранная получается.

— А как же Темный повелитель? Если с ним свела богиня, стоит ли так сразу отказываться от столь замечательного шанса? Ты думала о том, чтобы стать его возлюбленной и попытаться изменить устоявшийся порядок вещей. Чего только не творят влюбленные мужчины. Глядишь и гарем бы распустил, вернул бы девушек своим нареченным.

Я не рассказала Клавдии о мире Золотой оси. Только о том, что произошло в этом мире и о Враге-Великом-Темном-Маге, с которым пришлось несколько раз скрестить клинки.

— Эм… Я соврала. Камень богини не показал мне лик Темного повелителя. Я это придумала, чтобы он от радости лицезрения меня живой, он не прибил меня на месте.

Несколько секунд девушка молчала, обдумывая услышанное.

Затаив дыхание, я ждала ее реакцию. Та меня не огорчила.

— Хитро! — поразилась Клавдия. — Как это я сама не додумалась? Объявляешь себя невестой главного фомора и все! Никакого контракта и адских условий труда. Пальцем тебя никто тронуть не смеет. Даже он сам. Какой угодно злодей дважды подумает, прежде чем вредить истинной паре, предназначенной свыше.

— В идеале — да, — согласилась я. — Казнить на месте он меня не стал, но поверить — не поверил.

— Потому что он твой личный Враг. С большой буквы. Я правильно поняла?

— Ага, — неуверенно подтвердила. Представлять Тинхе в качестве «своего личного Врага» было чуть более чем пугающе. Мне больше нравилось думать, что он Враг Центра в целом.

— Так, но, если он не твоя любовь, то где твоя? Тот самый вор?

— Нет. Вроде как я его увижу, когда договор будет заключен.

Девушка окинула меня долгим взглядом и вдруг спохватилась.

— Незримый путь богини! Эл Кхрим сказал про него.

Я натянула простынь ближе к подбородку, кутаясь, будто в комнате стояла зимняя прохлада, а не теплая восточная ночь, разгоняемая легким ветерком из окна. Ладонь с невидимой печатью договора неприятно пощипывало. Она одна была постоянным напоминанием о том, что я ввязалась в мистическую сделку. Подтверждением того, что божественные силы этого мира отыскали человека, что станет для меня кем-то особенным.

Или нет.

— Я не знаю, что такое Незримый путь богини.

— Но как же? — Диа придвинулась ближе, заглядывая мне в глаза. Ее пальцы нервно теребили бахрому на ткани. — Ах да. Ты вряд ли в курсе всех сплетен гарема. И конечно же никто из фоморов не объяснил. Незримый путь — это… Пожалуй я тоже не смогу толком рассказать. Тут сторожил расспрашивать надо.

Я с сомнением глянула на стражников.

— Они не выглядят очень разговорчивыми.

— Не у них. У Флорин. Она здесь дольше всех. Больше чем она, о благословении богини никто не знает.