— Это было бы очень мило с вашей стороны, — кивнул рыцарь, предварительно взглянув на Адрию и поймав её утверждающий кивок.

— Что ж, пойдёмте, — леди Лемилия вывернулась из рук рыцаря, но тут же пристроила свою ладонь на сгибе его руки и повела процессию в ту сторону, откуда она совсем недавно пришла.

***

— Ну что, проснулась? — вопрос с язвительной интонацией вклинился в сознание. В голове уже не шумело и взгляд постепенно фокусировался. Разноцветные пятна перед глазами постепенно обретали очертания, но почему-то всё было в полоску. Затылок ныл, будто по нему молотком, или чем-то похожим приложились, да ещё и не один раз. Рука метнулась к голове и нащупала на затылке приличных размеров шишку. Выругаться не получилось: из горла вырывался только писклявые звуки.

— Да не верещи, — отмахнулся старец в потёртом плаще, расшитым звёздами, — всё равно я тебя не понимаю. Но это мелочи, — его рот искривила злая усмешка, — главное то, что ты меня понимаешь. А раз так, то будешь исполнять мои желания.

Дэй, в облике чёрной обезьянки, с белым пятнышком на груди, выслушав «предложение» старца, заверещал ещё громче, вцепившись в прутья клетки, в которую этот старый интриган его посадил. Трансформироваться в свой родной облик у Дэя не получилось из-за надетого ошейника, блокирующего магию. Откуда такая редкость была у этого с виду безобидного старика — Дэй не знал и знать не очень хотел. Исполнять его желания Дэй тоже не собирался. Вот ещё! Главное — это попытаться выбраться отсюда. По идее, шум, поднятый им, должен был кого-нибудь привлечь, но проблема была в том, что этот старый так называемый звездочёт жил хоть и не далеко от дворца, но один; и вряд ли кто-то находился рядом с его жилищем. Искать Дэя может и будут, ведь маленькая принцесса наверняка расстроилась, когда он не появился утром в её покоях. Но вряд ли у кого хватит фантазии искать его у этого старика. Дэй не раз видел его во дворце — он вёл себя тихо, всё время всем улыбался, притворяясь глуховатым. Но теперь-то Дэй понял, что за личиной этого «немощного и глухого» звездочёта стояла жадная до власти, денег и знаний личность. Да, именно в таком порядке.

— Ты всё слышала? — прикрикнул старик, после того, как перечислил все свои «пожелания». Дэй кивнул, о чём сразу же пожалел — голова взорвалась болью, и повернулся в своему «господину» пушистым задом.

— Ах так?! — широкая ладонь стукнула по краю стола, где стояла клетка, — тогда подыхай с голода и жажды. Сделать сама ты ничего не сможешь — ошейник не даст, а я тебя задаром кормить и поить не собираюсь! — выдав гневную тираду, старик неприятно рассмеялся и направился к выходу. — Проведаю тебя завтра утром. Глядишь, поумнеешь за сутки-то?

Оборачиваться Дэй не стал — не имел такого желания, да и необходимости в этом тоже не видел. Мысли его были грустными и текли лениво. Торопиться было некуда, но личная заинтересованность уже сподвигла его к разработке планов. Теперь Дэй хотел не только выбраться отсюда, но ещё и отомстить зарвавшемуся смертному. Но, как не прискорбно было это осознавать, без помощи в этот раз ему было не обойтись. Вот только где ж её взять-то? На ум почему-то пришла мысль об Адрии. Но, насколько Дэй знал, у его сокурсницы не было личной заинтересованности в том, чтобы его искать. Обещанных рыцарей она и сама в королевстве может найти, а других причин искать Дэя у Адрии не было. Или всё же были?

Маленькая фигурка, сидящая на выложенном подушками полу, выбивалась из общей картины величия малого зала. Подол тёмно-синего платьица, укрывающего ножки маленькой принцессы, был сплошь усеян тёмными кружочками — следами от упавших капелек слёз, стекающих по щёчкам и зависающих на подбородке и неизменно капающих вниз. В глазах Камелии плескалось горе вперемешку с отчаянием. Никакими единицами измерить горе ребёнка нельзя. Можно только попытаться успокоить, отвлекая на что-то другое. Но сегодня Камелия решила проявить скрытую доселе черту своего характера — упрямство, и ни на что отвлекаться не желала. Столкнувшиеся с подобным впервые, родители девочки старались найти выход из создавшегося положения, но пока безрезультатно.

Едва войдя в зал, леди Лемилия и рыцари поспешили к маленькой принцессе, а вот Адрия, окинув взором зал в целом, избрала для себя другое направление.

— Ваше Величество, — королева перевела взгляд с дочери на подошедшую девушку. Придворной она точно не являлась, но одежда выдавала в ней горожанку Нортона, — позвольте задать Вам вопрос.

— Если вы, милочка, о пропавшей зверушке, — королева тяжело вдохнула и затеребила в руках белоснежный платок, — то с этим лучше обратиться к моей дочери. Но она вам вряд ли скажет что-то новое.

— И всё же я посмею настаивать, — упёрлась девушка, совсем как принцесса Камелия сегодня с утра.

— Хорошо, — чуть подумав, уступила королева, — что вас интересует, милочка?

— Вы хотите вернуть зверушку принцессе? — не желая терять время — плач ребёнка несколько нервировал — Адрия задала вопрос в лоб.

— Что?! — королева даже отпрянула от незнакомки, насколько позволяло её сидячее положение. — Да как вы смеете?! — удивление очень быстро переключилось на злость, вернее даже агрессию, но Адрию это не беспокоило. Для неё это было любопытно, не более. В своих силах выйти сухой из практически любой передряги она не сомневалась, а вот эксперименты над «всеми видами разумных» манили её примерно так же, как кошек манит запах валерьянки.

— Не надо кричать, — спокойная интонация голоса и вообще поведения собеседницы удивили королеву настолько, что она дала Адрии время на объяснения, а не сдала тут же страже за непростительную дерзость. — Я поясню свой вопрос. Я понимаю, что Вы любите своего ребёнка и хотите видеть его счастливым. Но это можно сделать и без обезьянки. Вы же знаете, что для счастья ребёнку не обязательно иметь все возможные игрушки. Поэтому я и спросила: вы просто хотите, чтобы принцесса была счастлива, или, как и она, хотите, чтобы обезьянка нашлась?