– А как же архив? – спросила я.

– А что, архив? Нам туда хода нет. Только хозяин замка, пан Казимир, Трайлетан и экономка имеют туда доступ, - она тихо рассмеялась, - а ты решила, что нас пустят в святая святых?

Передернув плечами, подумала о том, что и правда, смогу хоть глазком посмотреть на это загадочное место. Теперь поняла ошибочность своей надежды.

– Пойдем! – Радка скользнула мимо меня вперед, а я, прежде чем последовать за ней, оглянулась через плечо и бросила взгляд на застывшую морду. Моргнула и поспешила за девушкой, оставляя за спиной гаснущий свет. Когда мы вышли в холл, оказалось, что пани Машкевич все это время не сидела сложа руки: даже кухарка Мария сейчас суетилась возле высокого окна, закрывая тяжелые ставни, скрипевшие и сопротивлявшиеся ее усилиям. Не дожидаясь приказа, бросились помогать, не заметив, когда в холле появился и дворецкий. Он подошел к одному из окон, бросил оценивающий взгляд наружу и поспешил по лестнице, на ходу окликая своих парней. А гроза продолжала беситься. Шумела, кричала за стенами замка, стучалась дождем, надвигалась черными тучами. Закрывая очередное окно, я видела темную жуть на горизонте. То и дело громыхал гром, вспыхивали молнии и на долю секунды становилось светло как днем, а затем снова все окутывала темнота, непривычная для середины дня.

Так мы продолжали работать, пока не были проверены все двери и окна, пока не закрыли ставни во всех жилых помещениях замка и когда гроза всей силой обрушилась на степь, все устали настолько, что не хотели ни есть, ни пить, и мечтали только о том, чтобы отдохнуть. Слишком огромным был замок и теперь стало понятно, для чего в Крыле такой штат слуг, да и сам Элмкар, со слов Радки, помогал прислуге. Она сказала мне об этом, когда уставшие, мы плелись в столовую, чтобы поесть и отправится по своим комнатам. Пани Машкевич ушла, набрав себе и дворецкому еды на поднос и оставив слуг, едва ли не впервые на моей памяти, одних в столовой.

За стенами замка бушевала стихия. Набрасывалась, будто атакуя, стучала, скреблась, бранилась, смеялась диким ветром и вспышками молнии, хохотала безумием грома. Есть под такие звуки было неудобно, и я заметила, что собравшиеся непривычно молчаливы. Я бросила взгляд на Юстину, сидевшую поодаль, затем перевела его на Габриэлу. Скользнула глазами по мужским лицам, усталым и немного мрачным. Поела быстро и одной из первых поднялась из-за стола, поблагодарив кухарок, после чего, направилась прочь из столовой. Хотелось, как можно скорее попасть в свою комнату и лечь, а если удастся, то и уснуть под эту какофонию звуков.

Радка нагнала меня уже в коридоре и некоторое время мы молча шли, глядя на яркие вспышки за окнами-бойницами, единственными, которые остались не закрыты от грозы. Слишком узкие, с двойными толстыми стеклами, они ощутимо дрожали при каждом ударе грома.

– Какая странная гроза! – я нарушила молчание и замедлила шаг, после чего приникла к одному из окон, уткнувшись лбом на холодное стекло.

– Обычная осенняя гроза! – проговорила подруга, а сама встала за моим плечом. – Пойдем!

Я посмотрела на плачущее небо. Очередная вспышка озарила пространство впереди, вырвала клочок степи и примятыми травами, линию леса, почти слившегося с сизым небом, покрытым тучами.

– Идем! – Радка потянула меня за рукав, и я уже было отвела взгляд, как мелькнувшая молния осветила очертания какой-то темной фигуры или нескольких, я толком не разобрала, только сердце забилось сильнее.

– Подожди! – я метнулась назад, впилась взглядом в темноту, пытаясь разглядеть что-то за обильными потоками дождевых капель, стекающими по стеклу тонкими ручьями.

Громыхнуло так, что я вздрогнула, ощутив под ладонью вибрацию стекла.

– Что там? – удивилась Радка.

– Там! За окном! – я ждала молнию, чтобы разглядеть все более четко, но дождь продолжал лить, а гроза притихла, будто сама природа взбунтовалась, не спеша открыть мне происходящее. Только сердце, как это говорят, было не на месте, чуяло беду – не мою, чужую, словно там, за стенами замка происходило нечто страшное.

Мы стояли вдвоем, всматриваясь в темноту за узким окном. Струи ливня косо били по толстому стеклу, стекали рыдая, а я, кажется, даже не дышала.

Когда снова вспыхнула молния, будто прощание уходящей дальше стихии, я успела разглядеть то, что происходило снаружи и сердце замерло.

– Быть такого не может! – кажется, Радка тоже успела рассмотреть силуэта за окном. Я покосилась на подругу, увидела, как старательно всматривается она в пейзаж за стеклом, а сама задрожала от ужаса.

– Надо позвать пани Машкевич, а еще лучше, пана Кондрата! – сказала я.

Еще одна молния, вспыхнула совсем отдаленно и я прилипла к стеклу. На траве виднелись две фигуры: одна огромная, темная и жуткая в своей неестественности. Не человек – существо и я бы приняла его за князя Вацлава, если бы не одно «но»: сам хозяин замка стоял напротив твари в своем привычном облике мага. Только видно было, что едва держится на ногах, в то время как демон, рогатый с поднятыми крыльями, раскинутыми в стороны, прекрасный и страшный в этом ужасающем величии, стоит напротив князя и то ли скалится, то ли усмехается зубастой пастью… Затем снова все поглотила темнота. Я успела заметить лишь смазанное движение демона. Кажется, он ринулся на князя, но все померкло и только дождь щедро хлестанул крупными тяжелыми каплями с стекло.

– Да что же это? – то ли простонала, то ли прошептала Радка. Она дернула меня за руку, потянула за собой.

– Бежим! С князем беда, надо позвать пани Машкевич или господина дворецкого! Сами-то мы не можем… - что она проговорила дальше, я не расслышала. Очередная вспышка и я с каким-то отчаянием впилась глазами в темное поле, ожидая увидеть демона и его противника, только успела разглядеть лишь пустоту. Они исчезли!

«Не исчезли!» - взгляд выхватил в мокрой траве фигуру князя. Лежит без движения.