– Бежим! – снова повторила Радка, потянула меня за собой, почти отрывая от окна. – Если князь погибнет, нам не жить! – закричала девушка и мы ринулись назад мимо кухни, надеясь найти пани Машкевич в комнатах дворецкого, или в архиве. Ведь не зря она понесла ему еду, значит, еще можем успеть перехватить ее, а еще лучше, застать обоих!

Я не совсем понимала страха Радки, только не думаю, что она стала бы паниковать на пустом месте. Видимо, князь и замок были связаны между собой. В моей голове одна за другой мелькали образы-идеи. Вот я вижу, что князь Вацлав умирает и Черное Крыло рассыпается будто карточный домик: камни падают на головы бедных слуг, страшно трещат стены и дождь льется в провалы стен. А вот и вторая идея, не менее страшная, чем первая: слуги попросту сгорают, лишившись защиты замка, умирают в адских муках, обратившись в пепел!

Подобные мысли придали мне решимости, а ногам скорости и в холл мы выбежали с тяжелыми сердцами. Радка сразу рванулась в сторону архива, полагая, что пан Казимир находится именно там, мне же велела идти наверх. Как на зло на пути не встретился никто из слуг: после обеда все разошлись по своим комнатам, а у нас было слишком мало времени, чтобы бежать в крыло, отведенное для прислуги, да и помочь они могли разве что с поисками управляющих.

Я ринулась к лестнице, глядя на мелькнувшую косу Радки, скрывшейся за дверью, ведущей в подвал, да застыла, едва ступив ногой на первую ступеньку. Гроза удалялась, но ливень стал сильнее, шумел так, что, казалось, по крыше мчатся всадники Трайлетана и я подумала о том, как неудачно не оказалось его на месте. Вот уж кто действительно мог помочь, но нет. Будто нечистая увлекла всадников за новыми слугами в тот самый день, когда в них нуждался хозяин.

Оглянулась на запертую входную дверь. Заколебалась, прислушиваясь к своим ощущениям.

«Иди туда! Помоги ему! – шептал кто-то в моей голове. – Казимир не успеет. Пани Машкевич не найдешь вовремя, и князь умрет!».

– Но если я выйду, то сама умру! – произнесла вслух, только что-то все равно упорно толкало меня в сторону выхода и, признаться, колебалась я не долго.

Уже когда положила руку на ручку-кольцо, опомнилась. Страх сковал ноги, а сердце замерло всего на долю секунды. Только перед глазами снова встала яркая картина, как там, за порогом замка умирает князь и рассыпается прахом юная Юстина, рушатся стены и с криком оседают пеплом остальные невольные узники-жители Крыла.

Я не думала о том, что сейчас могу умереть, просто потянула на себя холодное кольцо. Кажется, морда Элкмара ожила, вспыхнули алым львиные прорези глаз, открылась ужасающая пасть, но я уже открыла двери и ступила на порог, вглядываясь в темноту.

Сбоку дышал Элкмар, но молчал, не отговаривая меня от безумия. Знал ли, что произошло с Вацлавом, или просто увидел – я не знала. Мне было страшно так, как никогда. Даже когда я поняла, что стану заложницей в замке, не боялась так, как сейчас.

По ногам хлестали косые струи дождя, били по телу, рукам и лицу, а я моргала и пыталась рассмотреть в окружавшей непогоде и тьме хозяина замка. Затем осторожно протянула вперед руку и замерла, ожидая, что сейчас испытаю ни с чем не сравнимую боль. Только ожидаемой боли не последовало. По руке стекали капли дождя, а рукав стал почти моментально мокрым, будто я окунулась в поток воды.

Не понимая, что происходит, вышла под дождь, все еще вздрагивая и ожидая наказания, а потому удивленно поняла, что единственное, что ощущаю – это холод и то, как мгновенно напиталась влагой моя одежда.

«Князь!» - спохватилась и ринулась к месту, где в последний раз видела Вацлава и его противника-демона. Думать о том, кто это был не стала, да и некогда было предаваться размышлениям. Я нутром чувствовала, что мне стоит спешить.

– Ваша Светлость! – закричала я, пытаясь перекричать вернувшийся ветер. Где-то вдали, уже ближе к горизонту за вершинами замка, продолжала свирепствовать гроза, а раскаты грома доносились оглушительно, чередуясь с угасающими вспышками молний.

– Князь! – закричала еще громче, почти сорвавшись на бег и всматриваясь в темные травы, придавленные ливнем к земле. Воздух опьяняюще пах сырой землей и разнотравьем, а еще тем незабываемым ароматом, какой бывает только после грозы.

– Вацлав! – позабыв о приличиях, снова закричала я.

В лицо ударил ветер, хлестанул беспощадно дождь, словно насмехаясь, следом за молнией за моей спиной, захохотал гром и в тот самый миг я увидела его.

Князь лежал на земле, странно закинув руку за спину. Лежал и не подавал признаков жизни, отчего я ощутила липкий страх, проникший под мокрую одежду. Бросилась к нему, упала на колени и с положив руки на широкие плечи, постаралась перевернуть на спину, осторожно и по возможности, бережно. По спине нещадно лупил дождь, я же склонилась над мужчиной, глядя в его лицо, едва различимое в темноте. На мгновение мне даже показалось, что Вацлав умер и я нагнулась ниже, коснулась губами его щеки и удивилась тому, какой горячей оказалась его кожа.

– Господин князь! – зашептала горячо. Вскинула голову и оглянулась на замок: не спешит ли помощь! Но нет. Двери оставались распахнуты и в проеме виднелся лишь мягкий свет, заливавший холл, да показалось, что угольками горят глаза Элкмара, бессильного вне стен своей обители.

– Ох! – только и смогла проговорить я, а после начала теребить мужчину, не понимая, что с ним произошло и почему он находится без сознания. В темноте не разглядеть ранен ли он, да и если разгляжу, что сделать смогу? Я понимала только одно: князя нужно срочно перенести в замок. Там пан Кондрат и пани Машкевич! Они что-нибудь придумают, помогут ему. Они, не я, маленькая и беспомощная, слишком слабая, чтобы даже дотащить волоком этого мужчину.