Не знаю, сколько я провела без сознания, но, когда пришла в себя, надо мной по-прежнему темнело небо и воздух, неожиданно сырой и тяжелый, предвещал скорый дождь. Пахло свежестью и пшеницей и, приподнимаясь, я догадалась, что была без сознания не так долго.

Князь оказался рядом. Сидел прямо на земле глядя на меня и не делая попыток прикоснуться, только синий взгляд горел тревожно и необъяснимо.

– Мы победили? – спросила я неожиданно высоким голосом.

– Как твоя голова? – вместо ответа, поинтересовался он.

Я вспомнила боль и подняв руку, коснулась затылка. Под пальцами свежей коркой нащупала запекшуюся кровь.

– Я остановил ее, - князь протянул ко мне руку, помогая подняться на ноги. Я благодарно кивнула и приняла его ладонь.

– Где безымень? – спросила я, но Вацлав почему-то не спешил отвечать, лишь смотрел на меня слишком пристально и внимательно, словно хотел прочитать мысли или проникнуть в самую душу. От такого взгляда сразу стало не по себе.

– Вы убили его? – задала вопрос, а в голове мелькнула фраза, которую произнес дух, прежде чем напасть на князя: Ведьмак! Он – ведьмак!

– Почему вы молчите? – и голос сорвался, когда мужчина чуть наклонился ко мне. Теплое дыхание коснулось растрепанных волос: во время схватки с нечистью я даже не успела заметить, как растрепалась моя коса, или это в последний миг разорвалась лента, удерживающая переплетенные толстые пряди?

Сердце отчего-то забилось сильнее и, не в силах совладать с собой, опустила взгляд, глядя на губы Вацлава, которые были слишком близко от меня. Так близко, что качнись я навстречу мужчине и наши губы соединятся! Я словно и думать забыла о том, что произошло. Забылся и безымень, и пыл сражения, забылось и то, что моя голова минуту назад болела после падения и удара, забылось и то, что ткань на моей груди распорота жестким крылом нечисти и кожи касается прохладный ветерок. Все, что я сейчас могла – это просто смотреть на четко очерченные губы мужчины, который заставлял мое сердце биться чаще. А затем он наклонился ко мне и осторожно коснулся губами моих губ.

«Так нельзя!» - подумала я, но не отпрянула, позволяя себя целовать. Более того, я хотела, чтобы он поцеловал меня.

Губы мужчины оказались одновременно твердыми и жесткими, но трепетная осторожность, с которой он касался моих, заставила мои ноги подогнуться, а руки, такие же безвольные, как и их глупая хозяйка, поднялись вверх и ослушавшись меня, обхватили шею князя.

Кажется, это подтолкнуло его на дальнейшие действия и поцелуй, из почти целомудренного, превратился в пылкий и обжигающий, а руки мужчины проникли под разорванную одежду и накрыли полушария груди. Вацлав подался вперед, прижимаясь к моему телу и я ощутила всю силу его желания.

Он продолжал меня целовать. Жесткие мужские губы прогнали все мои мысли, оставив только одно неудержимое желание, чтобы поцелуй продолжался вечно.

Вацлав воспользовался моим замешательством. Одна его рука перестала сжимать грудь, легко ущипнув напряженный сосок, отчего я застонала прямо ему в рот. Князь отстранился, глядя на меня потемневшим взглядом глубокой синевы. Он смотрел на меня как-то иначе теперь. Я поняла, что ему нравится то, что он видит.

– Вы…- начала было, но закончить мне не дали.

Со стоном, больше похожим на обреченность, он снова накрыл мой рот поцелуем. Только теперь его губы властвовали, размыкая мои, протискивая жаждущий язык в мой рот, исследуя его, лаская и заставляя меня испытывать новые, доселе неведомые чувства.

Никто не целовал меня раньше так, как это сейчас делал Вацлав. В голове мелькнула мысль, что, конечно же, за столько веков, пока он живет на этом свете, мужчина не мог не поднабраться опыта, но душа и тело ликовали в его руках, продолжавших ласкать меня и одновременно прижимать к напряженным чреслам князя.

Его желание было слишком ощутимым. Твердый напрягшийся орган, налившийся кровью, давил мне в живот. Рука Вацлава, та, что сейчас лежала на моей спине, прижимая меня к мужчине, обжигала, но каким-то приятным теплом, от которого внизу живота, наравне с тяжестью, разливалось тепло. Даже не знаю, как далеко я бы позволила зайти мужчине, но он отстранился от меня, тяжело дыша, а затем снова посмотрел в глаза.

– Все это правда! – произнес хрипло, не отрывая взгляда от моих удивленно распахнутых глаз, горевших, наверное, не менее ярко, чем его собственные.

– Я не могу противится, - продолжил он свои странные речи, а затем легко подхватил меня на руки. Впереди что-то оглушительно щелкнуло и когда я бросила взгляд на перекресток и его дорогами, разходившимися в стороны, то увидела черную воронку, которая увеличивалась по мере того, как мы приближались к ней.

«Портал! – поняла я. – Он открыл портал, а значит, мы возвращаемся в замок!».

Я не знала, что произошло с безыменем, удалось ли нам уничтожить его. Странное поведение князя немного пугало меня, как и его неожиданная страсть. Может быть, ее появлению способствовал бой с тварью, или что иное, а может быть…. Но нет. Я не могла и надеяться на иной вариант исхода событий.