Я остановилась и посмотрела на соперницу.

«Какая она тебе соперница?» - одернула себя. Она – дочь Главы Круга, а я простая крестьянка, девушка, которая не имеет за душой ничего, кроме сомнительного дара, который еще предстоит раскрыть и то не факт, что у меня окажется небывалая сила.

– Зачем вы мне это говорите? – спросила я.

– Предупреждаю! – отозвалась Елень.

– Не понимаю, - я вздохнула, успокаиваясь, - если я для князя очередная игрушка, то почему вы сейчас злитесь и… - я поняла это лишь, когда произнесла вслух, - и боитесь!

Глаза Елень Вишневской вспыхнули злобой.

– Если я – никто, значит, вам не стоит и переживать, - мне удалось взять себя в руки и теперь на пани Елень смотрела я, полная собственного достоинства.

– Пошла вон, прислуга! – взвизгнула неожиданно девушка и шагнула было ко мне, но голос дворецкого, раздавшийся снизу, заставил нас обеих посмотреть на лестницу.

Казимир Кондрат поднимался тяжело и не спеша. Все его шесть глаз смотрели не на меня, а на дорогую гостью. Дворецкий пытался держать «лицо», но я видела, что он крайне недоволен, только не совсем понятно кем из нас двоих.

– Госпожа! – оказавшись на площадке, дворецкий быстро поклонился Елень, а когда распрямил спину, одной своей рукой махнул мне, мол, можешь идти. Я не заставила просить себя дважды. Ринулась вниз при этом пытаясь спускать исполненной собственного достоинства. Надеюсь, получилось.

– Эта дрянь! – раздалось сверху.

«Елень! – хмыкнула я. – Жалуется на меня пану Казимиру!».

– Мне велели провести вас в ваши покои! – услышала голос дворецкого.

– Кто? – удивилась она.

– Его Светлость!

Настал мой черед усмехаться. Я поняла, что госпожа ведьма не в курсе, кто такой Элкмар!

В комнате, которую я делила с Габриэль, царила тишина. Я прокралась к своей кровати и быстро разделась, скинув мужскую одежду, разорванную на груди когтями нечисти. Без жалости бросила на пол, а сама забралась под одеяло и легла на бок, спиной к двери. Затем, вспомнила, что стоит закрыть двери на засов, пока в замке гостит пани Вишневская и, с неохотой встав, задвинула задвижку и снова вернулась под одеяло.

Сон не шел. Сейчас, лежа на прохладных простынях, я вспоминала не жуткий бой и страшную тварь, которая едва не разделалась со мной, нет! Я не вспомнила даже капризную Елень с ее претензиями, но думала о сильных и таких ласковых руках князя. О том, как он целовал и ласкал меня, и жар снова разлился под кожей, едва не сорвав с моих губ стон.

«Думай только о сестре!» - говорила себе и понимала, что не могу выбросить из головы синий взгляд и нежные прикосновения, и его губы, которые умели целовать пылко и страстно.

Вацлав стоял у стола, дожидаясь прихода Казимира. В зеркале над камином маячила львиная морда, выглядевшая удивительно сконфуженной, но князь даже не смотрел на духа, думая о своем.

Он вспомнил Валеску, ее тело в его руках, ее глаза, затянутые пеленой страсти, ее губы такие манящие и такие сладкие. Тело отзывалось на мысли и как мужчина не старался, не мог успокоиться. Он хотел ее, эту маленькую бесстрашную ведьмочку и плевать на все, что раньше было важным. Сейчас плевать, он это понял и слава богам, не настолько поздно, чтобы потерять ту, которая проникла под его кожу, которая поселилась в мыслях, претендуя на большее, чем простая интрижка.

Когда в двери вежливо постучали, Вацлав пригласил дворецкого, уверенный, что это пришел именно он, и не ошибся.

– Ваша Светлость! – пан Кондрат чуть наклонил голову, приветствуя хозяина.

– Как госпожа Елень оказалась в моем замке? – спросил холодно мужчина, и только задав вопрос, повернулся к Казимиру.

Дворецкий выдержал пристальный взгляд хозяина, ответив с самым честным видом:

– Сегодня, почти сразу после вашего ухода, она появилась на пороге вместе со своей матерью, и госпожа Мария потребовала, чтобы мы впустили пани Вишневскую. Помня ваш наказ, касательно молодой пани, я пытался протестовать, но не смог ничего поделать!

Вацлав прищурил синие глаза.

– Значит, Мария привела ее! – проговорил. – Тогда все понятно. Ты поступил правильно, впустив пани Вишневскую.

– Я полагал, что она явилась по какому-то делу! – продолжил Казимир. – Насколько я помню, госпожа Глава уже давно не заявлялась в Крыле без важного повода. Но она ушла через портал, сразу же, как я распорядился провести в покои ее дочь.

– Хорошо! – отмахнулся князь. – Я все решу завтра сам, - он поднял руку, положив ее себе на затылок. Потер, ощущая усталость во всем теле.