– Утром после завтрака пани Вишневская, скорее всего, покинет нас, - добавил он, - так что, будьте готовы, Кондрат!

Дворецкий поклонился и вышел, оставив хозяина замка наедине с собой.

Князь прошел к окну, посмотрел на еще черное ночное небо и подумал о том, что скоро рассвет и ему стоит немного отдохнуть. Утром, сразу после завтрака, он был намерен поговорить с Елень и потребовать ее объяснений, но сейчас слишком устал, чтобы вызывать девушку к себе, да и приличия не позволяли.

– Элкмар! – позвал князь устало.

Дух замка проявился в зеркале, выжидающе замер.

– Проследи за нашей дорогой гостьей! – приказал Вацлав. – Если она сделает хотя бы шаг вне отведенных покоев, сразу же сообщи мне.

– Как прикажете, хозяин! – дух кивнул и растворился, возвращая зеркалу прежний вид.

Вацлав прошел к спальне, стараясь прогнать мысли о той, которая еще недавно была рядом.

О той, кожи которой касался своими руками.

О той, которую целовал и хотел сделать своей.

«Значит ли вмешательство Елень, что это судьба?» – вдруг подумал он и уже возле кровати замер.

Желание обладать понравившейся женщиной еще никогда не сжигало его настолько сильно, но еще и никогда он не испытывал подобного страха, понимая, что она и есть та, единственная, избранная, которая сможет изменить всю его жизнь.

«Или ее остаток!» - напомнил себе и тяжело рухнул на постель.

Этой ночью мне снился князь. Сон был постыдный, жаркий, и проснувшись, я увидела, что руками сминаю простынь, уцепившись в нее, как утопающий хватается за соломинку, а по всему телу разливалось непривычное желание. Я могла поспорить, что лицо мое горело алым цветом, но, к счастью, никого, кто мог бы заметить это, в комнате не было. Габриэль уже ушла, и я лежала одна в нашей спаленке, глядя перед собой горящими от стыда и желания, глазами.

«Да что же это!» - подумала я и резко села.

Перед взором был князь. Его глаза, синие, словно летнее небо и его руки, так бесстыдно ласкающие мое податливое тело.

– Ох! – только и смогла произнести, после чего прижала ладони к горящим щекам.

Сейчас я уже жалела о том, что едва не произошло между мной и Вацлавом, и даже была рада вмешательству Елень, хотя мне не давало покоя, что именно она увидела нас вместе. Ее реакция не давала покоя. Сразу было понятно, что молодая ведьма имеет виды на Вацлава, видимо, по этой же самой причине и гостила в прошлый раз, когда ее подруга едва не свела со мной счеты. Наверное, сейчас Елень жалела о том, что у оплетая не вышло покормиться мной.

«Стоит держаться от этой пани подальше!» - сказала я себе и тут же охнула, вспомнив, что Елень является дочерью главы Круга.

«Значит, путь туда тебе заказан!» - поняла с горечью. Не допустит Елень, чтобы меня приняли в Круг. Вот чувствую, что костьми ляжет, но не допустит этого.

В двери постучали, и я подняла взгляд.

– Да? – проговорила вопросительно.

– Уже проснулась? – в приоткрывшуюся дверь просунулась мордочка Юстины.

– Проходи! – кивнула я.

Девушка скользнула тенью, прикрыв за собой двери. Села на край моей кровати, глядя на меня с интересом.

– Долго же ты спала! – сказала она – Смотрю, пани Машкевич относится к тебе по-особенному! – добавила. – Уже давно утро и скоро полдень, а ты продолжаешь спать.

– Что? – ужаснулась я и бросила взгляд в окно. Через шторы пробивался яркий свет, возвещая о том, что день уже в разгаре!

«Это сколько же я спала?» - мелькнула мысль и, спрыгнув с кровати, я начала быстро одеваться, наспех умыв лицо водой из глубокой миски, что стояла на табурете у стола.

– Его Сиятельство тоже спали сегодня дольше обычного! – зачем-то сказала девушка. – Сейчас он завтракает вместе со своей гостьей, панной Вишневской, - добавила и посмотрела на меня, словно ожидая увидеть мою реакцию, но я сделала вид, что не заметила ее фразы, натягивая поверх сорочки свежее платье. Юстина покосилась на одежду, которая лежала на полу рядом с ножками моей кровати, но никак не прокомментировала это, лишь снова перевела взгляд на мое лицо.

– Пани Машкевич велела нам тебя не будить! Но я решила проверить, вдруг ты уже встала!

А я внезапно осознала, что не знаю куда и для чего спешу. С безыменем мы разобрались, так что никто не ждем меня больше в лаборатории в подвале. Так почему я так быстро одеваюсь, если никто не ждет меня?

Руки сами собой замерли и упали вдоль тела.

– Что с тобой? – удивилась подруга.

Я села на кровать рядом с ней, посмотрела в распахнутые глаза.

– Просто не знаю, что делать! – призналась.

Юстина не растерялась, взяла меня под руку.

– Сперва пойди позавтракай! – сказала. – Чем ты хуже пана хозяина? Ведь если было велено не будить тебя, значит, снова чем-то важным занималась в пани Машкевич! – предположила она.

Я кивнула, вспомнив, что никто, кроме дворецкого и экономки не знал, что этой ночью мы с князем рисковали своей жизнью, чтобы уничтожить нечисть, убивавшую людей. Для всей прислуги я была помощницей экономки и раскрывать свой секрет я не хотела и не могла.