— Но, Мари, — мягко сказала в моей голове Ириния, — мне тоже интересно, что такое фурри.

— Извращение, — процедила я, — просто поверьте на слово.

— И всё же, — сурово сказал Алрей, — пока не скажешь — Фрайсаша тебе не будет.

— Ну, хорошо, — устало выдохнула я, — сами напросились. Видели, как эти… чокнутые ученицы ублажают нашего леопарда?

— И что в это плохого? — удивилась Ириния, — да, когда они чесали ему шерсть на животе или восторгались его лапой, это был несколько, ммм, перебор, но, честно говоря, за ушком и я бы его почесала. Он такой мягонький, такой пушистый. И он мурлыкал, честное слово, я слышала. Значит, не так уж ему это и не нравилось. Но, Мари, это же юные девочки, которые впервые увидели такое чудо. Естественно, что их немного, ммм, повело.

— Ну, так вот если бы они сорвали с него одежду и начали предаваться плотским утехам, то вот это было бы фурри.

Несколько секунд и Алрей, и Ириния молчали. Потом Сестра неловко прошептала:

— Создатель милосердный… это откуда же у вас такие мысли вообще возникли в голове, Мари?

— От того, что каким-то людям слишком нравилось какое-то животное, но в жизни им не повезло вовремя встретить партнёра для активной половой жизни, — мстительно подумала я. Мне даже вспоминать о таком было противно, я до сих пор помнила, как об этом узнала. Поспорила в ролевом чате на то, что перейду на страницу по ссылке… и потом целый вечер плевалась от того, что увидела.

— Фрайсаш наверху, — тихо сказал Алрей, — ступай. Мне кажется, он ждёт именно тебя.

Дважды мне повторять было не надо. Я бросилась наверх по лестнице, куда меня однажды водил Дэмиен, и было это, наверное, сто лет назад, но сегодня до лаборатории я не добежала. В один момент браслет на руке повёл меня в сторону, и я увидела небольшой коридочик, который заканчивался таким же небольшим, но очень уютным балконом. И на этом балконе в одиночестве сидел Фрайсаш.

Я обрадованно подошла к нему, радуясь, что наконец-то нашла ящера. Вероятно, он находится здесь, чтобы избежать лишнего внимания. С Кермолом, например, перезнакомились уже все здешние орки, и тот был этому очень рад. Фрайсаш же наверняка в первый день быстро переговорил с двумя юными таисианами, а потом просто лишил остальных возможности расспрашивать себя. Он повернулся и протянул ко мне руки. Я радостно села к нему на колени и прижалась, ощущая уже знакомый и почти родной запах кислой ягоды.

— Мне тебя не хватало, — прошептала я, зарываясь лицом в его куртку, — очень не хватало.

— Мне тебя тоже не хватало, Мари, — выдохнул таисиан, — к своему стыду вынужден признать, что однажды в путешествии я не уберёг себя — и едва не расстался с жизнью. И только помощь Дэмиена помогла мне удержаться в этом мире. Я обязан ему жизнью. Да что там: и я, и Бальхиор, и Кермол — все трое обязаны ему жизнью. Наш маленький брат, конечно, несколько наивен. Даже, пожалуй, излишне наивен. Но, возможно, именно в своей наивности он и черпает силы. Ибо он с таким упорством верит в то, что помочь можно всем, и так выкладывается ради этого каждый раз… так упирается всеми четырьмя лапами, если есть хоть малейшая возможность, что поневоле и мы начинаем вслед за ним верить, что невозможного нет…

— Мне холодно, — прошептала я.

— Я тебя согрею, — ответил Фрайсаш, обнимая меня и прижимаясь мордой к моему плечу. Я в шутку приподняла руку и пощекотала его горло.

— Как твои рефлексы? — хитро спросила я, — не обострились от того, что я тебя пощупала?

— Нет, — улыбнулся Фрайсаш, — ты меня теперь можешь щупать где угодно.

— Правда? — я не замедлила воспользоваться шансом, — ну, тебя никто за язык не тянул.

В следующую секунду я стащила с ошарашенного Фрайсаша левый сапог и принялась изучать его стопу. А что? Мне до сих пор интересно, как у таисиана пятка устроена. Ступня там или всё-таки лапа? А то Дэмиен, недотрога такой, так и не дал себя поизучать. Ну не очень-то и хотелось. Как оказалось — была именно ступня. И кожа была гладкая и упругая.

— Не боишься щекотки? — хитро спросила я.

— От тебя я уже ничего не боюсь, — Фрайсаш тоже не замедлил воспользоваться ситуацией, зарываясь мордой в мои волосы и глубоко вдыхая…

— Мари, — тихо сказал мне Алаэрто, — а ты знаешь, что если у вас с Фрайсашем будет это… то ты тоже станешь немножко фурри?

— Если ты не заткнёшься, — разъярённо подумала я, изо всех сил пытаясь, чтобы моё лицо не растеряло умиротворение и безмятежность, — я найду самое глубокое ущелье в этом мире и зашвырну тебя туда так…