— Почему? — удивился Рэм.

— Потому что, — терпеливо пояснил алхимик, — в закрытых помещениях, нет-нет, да и получишь урон от своего зонального заклинания, а отражение магии возвращает магический урон отправителю. То есть она наносит себе урон своими заклинаниями как минимум дважды: от заклинания и от отражения. А если начнет отражаться отраженный урон — иногда и такое бывает — то она живо превратится в обугленный уголек. Вот и думай. Если она будет использовать направленные заклинания, то демоны ее загрызут, а если массовые, то демонов-то она положит, но заодно угробит и себя. Так что без помощи ей никак!

— Хватит меня обсуждать, — прошипела Монтрозо недовольно. — И вообще хватит стоять. За дело. А то демонов найдет кто-то другой.

— Согласен, — кивнул Ланс. — Надо идти. А пока идем, вы расскажите мне, как узнали, где скрываются демоны.

— Ничего сложного, — ухмыльнулся Кевин. — Есть на рынке старушка одна с даром колдовским. Одноглазая. Травница-повитуха. Все про нее знают и за помощью иногда обращаются. И странность-то: вчера на рынке все молоко протухло. Народ решил, что эту пакость она учудила. Слухи нехорошие пошли, и к старушке заглянула делегация торговцев. А она-то ни сном, ни духом. Уж не знаю, как старушка доказать смогла, что невиновна, но народ от нее ушел. А она, не будь дурой, решила проверить, кто это рядом с ее домом чудит. То ли в зеркальце глянула, то ли кости кинула, то ли варево в котле сварила (не очень я в этих делах колдовских разбираюсь), но выяснить в чем причина — выяснила. А как выяснила, стала вещички собирать, желая из города сбежать, ибо в соседнем доме кто-то демонов призвал. Тут-то я к ней и нагрянул.

— Удачно вышло, — задумчиво произнес Ланс.

— Да, слух по рынку пошел, — развел руками Кевин, — а я решил проверить, вдруг что интересное выйдет. Как видишь, не прогадал.

Рэм шел рядом с Кевином и все пытался вспомнить, где же он слышал похожую историю. Ведь совсем недавно кто-то рассказывал про то, что у всех торговцев молоком из-за одноглазой бабки-колдуньи стухло молоко. К сожалению, память делиться воспоминаниями не спешила.

Снаружи этот дом не выглядел убежищем демонов. Двухэтажное здание ничем не выделялось среди множества точно таких же: первый этаж из кирпича, второй, нависающий над первым, из дерева, над чердаком — красная черепичная крыша. Фасад дома выходил на широкую улицу Каменщиков, по которой и ездили телеги, везущие товары на рыночную площадь, а задворки — на безымянный переулок, которому вполне бы подошло название «Вонючий». Боковые стены по совместительству являлись стенами соседних домов. В одном из них располагалась лавка тканей, о чем оповещала огромная вывеска, стеклянная витрина и громогласный хозяин, распинающийся о необычных свойствах тканей, собранных в его лавке.

А во втором…

— В нем живет та самая повитуха, — произнес Кевин, заметив интерес Ланса.

— Удивительно, — хмыкнул жрец. — Мне почему-то казалось, что подобные… особы должны жить в перекошенных домах в глубинах лесных чащ.

Дом повитухи не сильно отличался от того, в котором, по словам Кевина, скрывались демоны. Немного различался вид второго этажа да цвет черепицы: вместо красной — коричневый.

— Это сте… стерео… сте… — Кевин явно попытался воспроизвести какое-то сложное слово, но оно ему никак не давалось, и алхимик сдался. — Ничего подобного. Не надо ее путать с какой-то там деревенской ведьмой, у которой…

— …дом завален связками трав и грибов, — продолжил Ланс за него. На лице жреца возникла шкодливая улыбка. — Нет, эта милая добрая женщина просто любит оккультные символы и живет в полном одиночестве со своим черным котом.

— Ты прав! У нее есть кот! — обрадовался Кевин, но, наткнувшись на улыбку жреца, помрачнел. — Самый обычный кот. Очень милый. И все понимает.

— Я так и понял, — сказал Ланс дружелюбно. — Самый обычный кот. Самая обычная старушка. И я очень хорошо понимаю, почему она решила сбежать, никому ничего не рассказывая. Храм Агнии не стал бы разбираться, кто виноват в призыве демонов, а кто нет. Костер — лучшее решение проблем. Быстро. Надежно. Красиво.

Пока жрец и алхимик обсуждали травницу-повитуху, Рэм подошел к двери и прислушался. Ни скрипа половиц. Ни движения. Мертвая тишина.

— Я ничего не слышу, — Рэм пожал плечами и посмотрел на подошедшую Монтрозо. — Тут точно есть демоны?

— О, да! — из-под черного капюшона послышалось предвкушающее шипение. — Пора есть демонов.

— Вы кто такие? — громогласный хозяин лавки заметил суету у соседнего дома и решил проверить, кто же это пожаловал. — Что делаете?

Монтрозо сильней закуталась в плащ и сдвинулась в сторону, предоставляя Рэму отдуваться за обоих.

— Мы… Э-э-э… — под грозным взглядом торговца Рэм совсем растерялся. В памяти сохранилось одно: нельзя упоминать про демонов. — Мы… это…

— Что мы? — напирал хозяин лавки, хмуря брови. Не зря его прозвали Грозным Эдом. — Мне что, стражу позвать?

— Уважаемый!..

— Что такое? — Грозный Эд обернулся на голос и, обнаружив многозначительную улыбку Ланса, слегка притих. Тем не менее сдаваться он не собирался и в очередной раз разразился вопросом:

— Вы кто такие?

— Нас прислал советник Жерард, — жрец осторожно похлопал по кошелю на поясе. Чтобы этот жест ни означал, но Грозный Эд утратил большую часть грозности.

— Советник Жерард, — с почтением произнес торговец и тут же встрепенулся. — Постойте! Советник Жерард не имеет права вмешиваться в дела Торгового Квартала! Нашими делами занимается советник!..

— Советник Оглаф, — перебил его Ланс и, добродушно улыбаясь, поспешил объясниться. — Он и попросил советника Жерарда прислать нас.

— Попросил прислать? Вас? — торговец недоуменно осмотрел странную четверку: улыбчивый жрец в сером помятом балахоне; тощий нескладный парень в прожженной мантии; некто бесполый, кутающийся в черный плащ; воин в простой домотканой рубахе, зато с мечом и щитом — и поинтересовался: