— С какой ещё стороны? — я не понимала, о чём говорит Люций.

— Проскакивают словечки. Вот это, — он защелкал пальцами.

— Тиснул? — предположила я, что могло его смутить.

— Точно, — он помахал указательным пальцем.

— А. Это, — я пожала плечами. — Плохой район же. Никогда не слышал такое слово?

— В моих кругах так не выражались.

— В моих кругах так не выражались, — передразнила я, повторив его слова надменным тоном.

Люций сверкнул глазами, рывком притягивая меня к себе за талию. Я буквально врезалась в его оголенный торс, сразу же пожалев, что надела свитер так рано.

— Дразнишься? — шепнул он мне на ухо, оставил на шее едва ощутимый поцелуй, моментально бросая в жар своим действием.

— Не…много, — ответ вышел сбивчивым.

Я думала, он сейчас скажет ещё что-то в качестве шутки на мою реакцию, но он крепче прижал меня к себе, поднял голову и впился в губы так жадно, что его щетина уколола кожу. Поцелуй отличался от первого, сразу набрав максимальный градус страсти, овладевая моим языком без шанса остаться равнодушной. Люций усадил меня на столешницу позади. Я обхватила его ногами, прижимая ближе, без стеснения начала гладить руками его грудь и пресс. Он забрался под мой свитер, прошёлся пальцами по спине, запуская волну мурашек, переместил ладонь вперёд, проведя большим пальцем под поясом джинсов. Я выгнулась навстречу, тихо простонав от приятного спазма внизу живота.

Зашипела пенная шапка на готовящемся напитке.

— Кофе! — оторвавшись от поцелуя, я едва успела убрать турку до того, как напиток собрался сбежать.

— Кофе, — разочарованно выдохнул Люций, отстраняясь.

Я спрыгнула на пол, взяла чашки и разлила напиток, чтобы мы наконец-то смогли позавтракать. Люций поставил тарелку с блинчиками на стол, достал из холодильника клубничное варенье и сел.

— Ты и варенье прихватил.

— А как же без него, — он положил пару ложек из банки себе и мне на тарелку, меняя выражение лица на серьезное. — Скрытность недурно усложняет нам дело, — Люций вернулся к беседе по существу. — Расскажи мне про этот праздник, — попросил он, начиная есть.

— Это скорее сельская ярмарка под предлогом праздника, — я сделала паузу, отпивая кофе. — Все семьи продают на городской площади товары собственного производства: овощи, фрукты, мясо, выпечку, — перечислила все, что всплыло в памяти первым. — В общем, кто во что горазд, — я макнула блинчик в варенье на тарелке и сделала щедрый укус. — Вечером все ходят друг к другу в гости, опять же с едой, общаются со старыми друзьями. Короче, едят и бездельничают, — подытожила я.

— Значит на площади будут все жители города. Ну или почти все, — Люций сосредоточенно слушал меня, разглядывая дымящийся напиток в кружке.

— Ба, — заключила я с полным ртом.

— Это отличный шанс понаблюдать за отношениями в семье, — подметил он, прожевав. — Конечно, всех и каждого не получится узнать, но хотя бы увидеть в общих чертах.

— Ты столько всего знаешь о психологии этих людей, — я запила последнюю порцию завтрака кофе.

— Тебе так кажется. На деле у меня очень общие знания, почерпнутые из разных источников.

Люций отодвинул пустую чашку, сцепил пальцы в замок, немного наклоняясь вперед, вздохнул и продолжил:

— К сожалению, они не делают меня ни специалистом, ни профессиональным следователем, ни профайлером. Я могу опираться на них, но не принимать за истину в последней инстанции. Главными инструментами всё равно будут наблюдательность и логика.

— Знания лишними не бывают.

— Согласен.

— Посуда? — спросила я, встала из-за стола и переместила тарелки и кружки в раковину.

— Обязательно, — Люций взял полотенце в руки. — Вижу прогресс в самодисциплине.

— Твоими стараниями, — закатав рукава, я взяла губку и включила воду.

После уборки посуды Люций пошёл одеваться и вернулся из комнаты через пять минут. На нём были уже привычные чёрные брюки и туфли, только теперь вместо рубашки он надел водолазку, а взамен кожаной куртки — пальто, по-прежнему чёрные.

— Ты ведь в курсе о существовании других цветов? — я взяла с вешалки парку.

— Чёрный — хороший цвет, универсальный.

— Базара ноль, — брякнула я, застегивая молнию.

— Вот опять. Это я на тебя так влияю?

— Может быть, — я пожала плечами, открыла дверь и вышла в коридор.

Люций закрыл квартиру, мы спустились вниз и сели в машину. На самом деле можно было пройтись пешком, пользуясь хорошей погодой, но Люций заверил, что если нам понадобится куда-то поехать, мы только потеряем время.

На площади собрался действительно весь город. Вдоль неё тянулись стройные ряды разноцветных палаток, где жители разложили на прилавках свои товары. Торговые точки разбавляли шатры с развлечениями для отдыхающих, фастфудом и сладкими угощениями, возле которых толпились дети.