Деваться было некуда. Я осторожно положила розгу на столик и кивнула Тайбери:

– Отвернись.

Тайбери поднял бровь, поигрывая розгами с крайне намекающим видом:

– С чего бы? И не подумаю.

Гр-р! Он что, решил меня лишить последних шоколадных крох достоинства? Вредина!

Я зажмурилась и быстро, мысленно сделав вид, что никакого Тайбери здесь нет, шмякнулась на кровать животом вниз. Быстро двумя руками сняла с себя последнее – эх, надо было не четыре полотенца брать, а все восемь! – отшвырнула в сторону и осталась на кровати совершенно… то есть… м-м… неодетая.

Так, как Тайбери и хотел. Вот ему что, обнажённых женщин в жизни не хватает?

– Итак, – после паузы протянул Тайбери. Я словно воочию наблюдала, как он наслаждается видом моей голой спины и всего остального. – Поговорим о том, что случилось в зале Академии.

– Ты всех победил, повелитель, – проворчала я, не поворачивая головы.

– Тихо. Лекция, помнишь? Я читаю, ты молчишь и лежишь передо мной бессловесная и красивая. И перед моими розгами, если ты забыла.

Мне осталось лишь мрачно вздохнуть.

– Итак, – повторил Тайбери. – Ты сделала всё практически так, как я и просил. Ты молчала, не вмешивалась в разговор, не восклицала абы что, как в прошлый раз. Ты опускала взгляд, держалась за моей спиной и вела себя тихо и скромно, как и положено шейре.

Пауза. Многозначительная пауза.

– Именно поэтому мы разговариваем так, – его голос был обманчиво мягким. – А не по-другому.

– То есть вот это – мягкое и нежное наказание, повелитель? – не выдержала я. – Мне даже подушку не выдали, чтобы поспать во время лекции!

Вместо ответа холодные розги коснулись моей шеи. И медленно, со вкусом провели линию по позвоночнику.

– Может быть совсем иначе, – задумчиво произнёс Тайбери. – Не мягко и не нежно. Показать? Или продолжим лекцию?

Я сглотнула.

– Лекцию… повелитель.

– Именно. Так вот… – Ещё одна пауза. – Под конец ты не выдержала и окликнула меня, когда мы ещё не вышли из зала. И это твоё поведение заметили, что отнюдь не пришлось мне по душе.

Я прикусила губу. Ну да, вырвалось же! Но причина была!

– Сейчас я не желаю знать, почему ты это сделала, – произнёс Тайбери спокойно. – Раз ты не сообщила мне причину до сих пор, значит, не так она и важна.

– Важна! – всё-таки выпалила я. – Виолетта разговаривала с Баррасом!

– Я это видел. И?

– И?! – Я едва не перевернулась на кровати, едва удержавшись в последний момент. – Это Баррас! Враг! И она явно рассказывала ему что-то интересное, ты бы видел его глаза!

– Ты переигрываешь, – устало сказал Тайбери. – Если Виолетта говорила с Баррасом, это не значит, что она решила перейти на сторону дома Кассадьеро средь бела дня и при свидетелях, и ты прекрасно это знаешь.

– Так не ехать же ей в его особняк! – резонно парировала я. – Повсюду глаза и уши!

– И в особняк его она не поедет, – ровно сказал Тайбери. – Я её будущий муж. Точка. Ей по-прежнему не нравишься ты, это правда, но этот вопрос, надеюсь, мы решили.

– Как? – вновь не выдержала я. – Договорились, что выкидываете меня из твоего дома, как только истекает мой год?

Молчание. Долгое.

– А тебе хочется именно этого? – негромко спросил Тайбери.

Я замерла. Проклятье, ну как отвечать на такие вопросы, лёжа на кровати, когда над тобой нависает рука с почти-шоколадными-розгами? У меня же голова не работает! А работает… ну…

…в общем, не голова.

– Ты же сам хочешь, чтобы я ушла и не мешала твоим супружеским радос… твоему супружескому счастью, повелитель, – почти жалобно сказала я. – К тому же, если ты попросишь меня остаться, ты проиграешь пари, помнишь? И будешь вынужден отдать мне столько денег, что ни на какие топазовые браслеты для жены не останется!

– Останется, – небрежно хмыкнул Тайбери. – Не в деньгах счастье.

– Угу. А в их количестве.

Вздох.

– Жадная у меня шейра. – Тайбери присел рядом. – И что тебя не устраивает? Жизнь со мной в этом доме? Куплю для тебя другой. И ещё один, у моря, чтобы купаться и дурачиться там, когда в голову взбредёт.

– А ещё десяток экипажей, – мрачно проворчала я. – И шубу.

– И что ты будешь делать с десятком экипажей? – с иронией спросил Тайбери. – Запустишь поезд?

– А вот да! – Я приподнялась на локтях и посмотрела на него. – Не ты один хочешь вечеринок и радостей, повелитель! Я тоже хочу!

Там, на ярмарке почти год назад, я радовалась жизни. Смеялась, пила сидр из кружки, болтала ногами, сидя на столе. А сейчас…

Нет, с Тайбери были поводы для радости. Десерты, например. Солнце на чердаке и его ласки на полу тренировочного зала.