– А может быть, не хочет такого зятя, который всё колеблется и колеблется, – съязвила я.

– И у меня есть все причины, – ровно сказал Тайбери. – Отец Виолетты это прекрасно понимает. Будь девушка вроде неё его невестой, он и сам начал бы колебаться. Он видит её поведение с шейрами, а Файен не устаёт обвинять сестру в том, что случилось с его собственной шейрой. Слова Рионери о том, что дом Алькассаро начал угасать именно из-за плохого обращения с шейрами дома, никуда не пропали.

– А раньше ты этого не знал, повелитель?

– Догадывался, – кивнул Тайбери. Голос его сделался тише. – Но тогда у меня ещё не было шейры. И я смотрел на всё несколько иначе.

Как и я. Но я ничего не сказала.

Тайбери окинул меня задумчивым взглядом.

– Всё начало меняться после того, как появилась ты. Одна-единственная маленькая шейра внесла такой переполох, надо же. Интересно, что начнётся, когда ты перестанешь ею быть?

Я мысленно вздохнула. Ох, начнётся, повелитель! Ты даже не представляешь, как начнётся. И начнётся, между прочим, с тебя.

– Я пойду, – коротко сказала я. – Встретимся внизу, повелитель.

– Будешь стоять за моим плечом, – кивнул Тайбери. По его губам скользнула улыбка. – Жаль, с шейрами не танцуют публично. Но ночью мы это наверстаем.

Мечтай, повелитель. После твоих танцев с Виолеттой я явно буду не в том настроении.

Увы, Тайбери мог изменить моё настроение в лучшую сторону одним щелчком пальцев и парой миндальных пирожных. И этот несносный хозяин и господин прекрасно об этом знал.

Но были вещи поважнее пирожных. Я указала на тетрадь.

– Ты собираешься её использовать? – прямо спросила я. – Не лги, повелитель.

Вместо ответа Тайбери кивнул на лист со своими заметками.

– Я уже её использую. Только не так, как ты думаешь.

– Хм-м?

Усмешка.

– Посмотри.

Я вгляделась в лист. Больше похоже на список покупок. Размер алтаря, слива для крови, количество белого корня… бр-р…

– Что это за дрянь и зачем она тебе?

– «Зачем она тебе, повелитель», – холодно повторил Тайбери. – Затем, что иногда доказательством являются более простые вещи. В зале Академии я победил Барраса, прибегнув к старому закону. Сейчас же…

Он вновь указал на лист.

– Ингредиенты и аксессуары для дурманной магии не взялись из ниоткуда. Баррас делал заказы и продолжает их делать. Строгие, выверенные объёмы, особенная обработка белого корня… это след, Дана. – Его глаза хищно сверкнули. – И я пойду по этому следу. А ты, – он кивнул на выход, – не будешь мне мешать. Я не хочу, чтобы ты была рядом с этой дрянью.

Я закусила губу. Я уже побывала рядом с этой дрянью, я видела доказательства, я касалась белого корня, я выломала стекло и вошла в лабораторию! Как только я вновь стану Деанарой, Баррас уже не отмоется!

Вот только как рассказать это Тайбери? Никак. Одно лишнее слово – и всё.

Всё, что я могла, – написать пару ехидных фраз в тетради и надеяться, что Тайбери их не забудет.

– И ты… правда не будешь использовать эту тетрадь по назначению, повелитель? – нерешительно спросила я.

Во взоре Тайбери сверкнула насмешка.

– После такого яркого напоминания от моей шейры? Как я могу?

– Ещё как можешь, повелитель, – проворчала я.

– Могу, – согласился Тайбери. – Очень даже. Но не буду.

Сердце подпрыгнуло.

– Совсем-совсем не будешь? Даже если я уйду и не буду подглядывать?

Тайбери серьёзно кивнул, глядя на меня:

– Не буду. Даже если не будешь подглядывать.

– Я… – Я помедлила. – Я тебе верю, повелитель. Просто… мне страшно.

– Не поверишь, мне порой тоже бывает страшно, – серьёзно ответил Тайбери. – А теперь иди.

Я обернулась в дверях библиотеки. Тайбери, красивый и статный, смотрел на тетрадь, лежащую на столе.

Он вдруг сделал движение, словно хотел бросить в камин и её. Так, как сжёг её предшественницу. Но в последний момент Тайбери остановил руку. Пальцы его сжались на кромке стола.

Чудовищное искушение. Искушение ударить и разобраться с Баррасом навсегда. Обезопасить свою семью и свою шейру – и неважно, какой будет цена.

Искушение, которое никуда не делось, я знала.

И в любую минуту Тайбери мог ему поддаться.

Мне осталось лишь ему довериться. И помнить, что хрупкая нить доверия, соединяющая нас двоих, пока не порвалась.

Когда начали прибывать гости, я стояла на своём месте. За плечом Тайбери, с милой улыбкой на губах, в чёрном платье с узким вырезом. Менять строгий наряд на откровенную алую изнанку было рановато.