Взгляды двух молодых аристократов встретились.

Наконец Тай кивнул и решительно предложил мне руку.

– А наш экипа… – начала я.

– Его заберут. Ты же не думаешь, что мы тут совсем без охраны?

– Толку от этой охраны, – пробормотала я. – То в дом вломятся, то люстру взорвут, то шейру почти похитят…

– К слову, об этом… – медленно произнёс Файен. – Тай, мне нужно поговорить с тобой наедине. Есть кое-что о Баррасе. Кое-что очень интересное. И действовать надо сегодня, не впутывая твою шейру. Точнее… – он замялся, – не совсем впутывая.

Хм. Это как, интересно?

Тайбери бросил на меня задумчивый взгляд. И кивнул.

– Хорошо. Поговорим наедине. Когда доедем до ярмарки.

Заговорщицкое выражение лица Файена мне вдруг совершенно не понравилось. Но раз делиться тайнами со мной не собирались…

Я вздохнула и вслед за Тайбери послушно пересела в соседний экипаж, где Файен тут же учтиво поклонился, пропуская меня на скамью напротив, обитую алой кожей. Занавеси задвинулись, и мы покатили дальше.

Я кашлянула.

– Файен, мне вот интересно: почему ты за нас, а не за Барраса? Ведь ещё в начале года ты колебался между Юлиусом и Тайбери…

– Не колебался, – поправил Файен, – а изучал, что с Юлиусом не так.

– И заодно зарабатывал, – насмешливо вставил Тайбери.

– Не без этого.

– Но сейчас Баррас на коне, и противостоять ему опасно, – напомнила я. – Баррас вот-вот станет ректором, и после того, что случилось с Юлиусом, он крайне разъярён. А семейных уз между тобой и домом Тайбери нет: даже помолвка с Виолеттой отложена. Так почему ты помогаешь нам?

Файен помолчал.

– Остро, – промолвил он. – И впрямь хороший вопрос. Дом Тайбери держится из последних сил, Баррас окружил себя стеной союзников… И почему же я выбираю такую не то чтобы нелогичную, но неочевидную сторону?

Файен вдруг ехидно покосился на меня.

– А из-за тебя, – проронил он.

Я открыла рот.

– Из-за меня?

– С тех пор как появилась ты, между домами пролегла новая пропасть, – задумчиво сказал Файен. – Новый водораздел. Даже не знаю, как его сформулировать. Те, кто за шейр, и те, кто против? Те, кто их любит, и те, кто над ними издевается? Сложно сказать точнее, но что-то вроде того.

– В твоём доме над шейрами как раз издеваются, – напомнила я.

– О да. Но недавно отец заперся в библиотеке со всеми шейрами дома и беседовал с ними чуть ли не всю ночь. А на следующее утро без объяснения причин отселил Виолетту во флигель.

Моя челюсть окончательно отвисла. Ничего себе!

– Но это не революция, – быстро добавил Файен. – Отчасти я вижу прагматизм: парни начали понимать, что, издеваясь над шейрой, ты свой дом не возвысишь, а очень даже наоборот. А отчасти… – Он пожал плечами. – Похоже, некоторые идиоты, влюблённые в своих шейр, действительно обретают счастье и покой. А это тяжело для мага – жить беспокойно и ощущать свой кристалл как пороховую бочку. Тяжелее, чем вам, девчонкам, кажется.

Я бросила быстрый взгляд на Тайбери. Тот молча кивнул.

Вереница экипажей впереди сделалась гуще. Парочек на тротуарах становилось всё больше, и впереди я уже видела огни каруселей. В груди затрепетало предвкушение. Может быть, эти фигурные пряники окажутся вовсе даже и ничего?

– И стоит ещё заметить, – проронил Файен, – что сопротивление света никуда не делось. Девятнадцать аристократок из десяти не задумаются над тем, чтобы сделать жизнь шейры невыносимой. Единственное, что останавливает девиц вроде моей сестрёнки от прямого убийства, если дерзкая шейра их раздражает, – это вред собственному сыну или мужу. – Он болезненно поморщился. – И быстро это не изменится. Возможно, не изменится вообще.

– Но если мы уже об этом говорим, значит, что-то начало меняться, – негромко сказала я. – И не из-за одной меня, иначе «общество» меня бы переварило и выплюнуло. Есть Марк и Кристина, есть другие шейры. Перемены назрели.

– А вместе с ними и раскол, – согласился Файен. – Отчасти именно поэтому на церемонию выбора ректора сейчас устремлены сотни глаз. Или победит Баррас, известный угнетатель шейр, – или же победит кто угодно, но не Баррас. Интересный выбор, правда?

Правда. Вот только другой кандидатуры не было. Просто не было. Никто, кроме Барраса, её не выдвинул.

– Почему у Барраса нет соперников? – тихо спросила я. – Почему?

– Потому что Баррас поклялся, что убьёт проигравшего, – промолвил Тайбери негромко. – И потому что он давил не только на моего деда, но и на других кандидатов. Просто те оказались… уязвимее.

Слабее. Или просто испугались.

Я сжала губы. Дела были хуже, чем я думала.

А до выборов ректора оставалось совсем немного времени.

– Останови Барраса, неповелитель, – тихо попросила я. Файен поднял брови на столь вольное обращение, но мне было всё равно. – Пожалуйста. Он не должен стать ректором Академии. Даже если способ будет рискованным, неправильным… лишь бы мы смогли прищучить Барраса и остановить его. Что угодно. Ну, кроме дурманной магии.