Меня осенило… Точно… Рихтер же вчера попросил об одном поручении. Он мне еще сверток передал и сказал, что за ним придут. Альфред что-то говорил про серебряную шкатулку… Пакет с ней лежит на тумбочке в коридоре. Вот только он ничего не упоминал про объявление.

— А откуда вы знаете мое имя? — в растерянности спросил Святослав, прервав речь на половине.

— Вы же приходили уже ко мне не так давно…

— Наверное, вы… ошибаетесь, я впервые в этом районе. Да и вас я не помню.

— Не буду настаивать. Как вам угодно.

Удивительные вещи в последнее время творятся. Как он может не помнить меня? Я же помню… Он точно ко мне приходил. Хотя… Ну, забыл и забыл, что из этого трагедию делать. Я сам много чего о себе в памяти не храню. А ему вообще не зазорно — возраст… Вот только странно то, что в прошлый раз он тоже приходил за шкатулкой. Но тогда ее у меня не было. Все повторяется… Какие-то уж очень мистические совпадения. Стоит задуматься: а случайность ли это? Или все-таки чей-то розыгрыш?

— Тем более объявление только сегодня утром вышло.

— Хорошо… Вы за шкатулкой? — уточнил я.

— Да!

Я зашел в квартиру и отыскал пакет с посылкой Альфреда. Затем вернулся в коридор и протянул старику бумажную коробку, перемотанную скотчем.

— Уверен, она здесь! Сам не смотрел, что внутри, но Рихтер говорил, что за посылкой должны прийти сегодня.

Святослав схватил коробку и начал ее разрывать. Упаковка разлетелась в клочья и на свет явилась серебряная шкатулка с изображением пляшущих суккубов на бортах. Глаза у старика загорелись безумным огнем, и руки затряслись от мелкой дрожи.

— Это она… Как же долго она ко мне добиралась!

— Я очень рад. Еле сдерживаю слезы при таком волнительном моменте, — язвительно сказал я и наигранно всхлипнул. — С вас пятьдесят тысяч.

— Пятьдесят тысяч… — протянул старик. — Чего?

— Ну, точно не монгольских тугриков… А в евро вам не потянуть. Рублей…

— Так дорого…

— Святослав, я знаю, что у вас есть эта сумма. Вы на нее и рассчитывали. Может, вы даже готовы заплатить больше, но я не жадный человек. Будьте честны хотя бы сами с собой. Не будем тратить мое и ваше время. Рассчитаемся, и каждый получит свою порцию удовольствия. Я не буду торговаться, в этом нет необходимости. Вы ко мне пришли, а не я к вам.

— Вы жесткий человек… Но мне приятно работать с людьми, которые знают, чего хотят, — после секундной заминки произнес он и вытащил из кармана пачку купюр. Причем деньги он отдал, не пересчитывая.

— Не знаю, откуда вы узнали обо мне… Но это мне неинтересно. Спасибо вам за все.

— У каждого в шкафу есть скелет… Вам спасибо, до свидания!

— До свидания! — сказал Святослав, поклонился и отправился вниз по лестнице пешком, не воспользовавшись лифтом.

Он не отводил взгляда от шкатулки, вдохновенно потирая ее бархатной тряпочкой и шевеля губами.

— Вы поаккуратней, под ноги-то смотрите, а то мало ли. Так ведь и шею можно свернуть, — крикнул я вдогонку, но он уже скрылся из вида. — Знают, чего хотят… — проронил я сиротливой пустоте в коридоре, которая тактично промолчала в ответ.

Захлопнув двери, я вернулся на кухню и пригубил еще бормотухи. Мерзость… Лицо вновь перекосило… После этого я отправился в спальню, мимолетно бросив взгляд на часы.

Хотелось полежать на чем-то более мягком, чем пол… Погладить отважного кота, который уже расправился с перьями обидчика. Теперь он играл с отражением в зеркале, ударяя по нему лапкой и отбегая.

— Тысяча чертей, отлюбите старые костыли! — разорвал тишину мой собственный крик.

Конечно, в голове были слова немного другие. Поизощренней, потрехэтажней, не встречающиеся в классических словарях. Но все-таки вполне понятные для человека, который осознал, что до самолета осталось всего три часа. А он еще дома, голодный, немытый, и даже не думал собираться.

Вопль, словно выстрел стартового пистолета, открыл забег с препятствиями по каменной коробке. Тело понеслось вперед в желании действовать, а голова еще не определилась, с чего начать.

Через одиннадцать минут я уже стоял на площадке в коридоре. Створки лифта разъехались, любезно приглашая зайти внутрь. Самые важные дела на сегодня я все-таки выполнил: накормил Силби и закрыл все окна. Больше опасаться визитов любопытных птиц котенку не стоило. И от голода он не умрет. Я насыпал ему целых три чашки сухого корма, с запасом. Теперь я с чистой совестью и налегке направлялся в аэропорт, не утруждая себя излишками в виде громоздких чемоданов. Все, что мне нужно, я куплю в Париже. Тем более я ехал всего на пару деньков.