Константин Юрьевич как всегда был поглощён работой и изучал какую-то важную, судя по образовавшейся на лбу складке, информацию.

— В девять в ресторане. Вам хватит времени?

Шеф заговорил так неожиданно, не отвлекаясь от экрана смартфона, что я даже не сразу поняла, к кому именно он обращается.

— Константин Юрьевич, — с полной серьёзностью и даже слегка нахмурившись, начал Суржевский, — если вы хотите пригласить девушку на свидание, то стоит хотя бы взглянуть на неё, когда делаете предложение. Иначе, посыл дойдёт не верно.

Я замерла, затаив дыхание. Неизвестно, как отреагирует Костя на подобную шутку.

Он оторвался от изучения смартфона, обвёл взглядом Игоря, затем просканировал меня и вернулся к своему занятию.

— Я говорил про вас обоих. Нам есть, что обсудить. Предлагаю сделать это за ужином.

Суржевский хмыкнул, но ничего не сказал. Лифт остановился, выпуская нас из тесноты, в которой мне уже стало душно, и я вышла первой. Ориентируясь по номерам комнат, повернула направо.

— Я успею. Увидимся в девять в ресторане.

Приложила карточку к замку и скрылась за дверью своего номера.

Напряжение между мной и Суржевским практически осязаемо. Хорошо, что Костя всегда работает и никогда не обращает на это внимания.

Или мне кажется? Я ведь поняла, что Игорь остыл. Остыл и теперь совершенно безразличен. Он всё ещё считает меня лгуньей, поэтому периодически пытается уколоть или зацепить… Просто он не уважает меня. Не считает достойным человеком. И, судя по всему, как бы я ни старалась, этого уже не изменить.

Что ж. По крайней мере, у него нет ко мне претензий, как к специалисту. Осталось потерпеть всего ничего… ещё пару недель в таком режиме, и можно будет снова помахать Суржевскому рукой.

И когда-нибудь я забуду о нём. Сначала перестану думать в каждую свободную минуту, потом воспоминания поблекнут, выцветут. Его образ размоется и забудется запах…

Когда-нибудь я забуду его совсем, и мне станет безразлично, что Игорь думает обо мне.

А пока предстоит очередная битва. Ужин с вечно отсутствующим Константином и постоянно иронизирующим Суржевским.

Надеюсь, все останутся живы.

К ужину я не стала наряжаться. Наоборот. Приняла душ, смыла с себя всю косметику, надела лёгкое платье в пол и балетки, о которых мечтала, стоило лишь выйти из самолёта. Всё ещё влажные волосы собрала в низкий пучок и вышла в коридор, предварительно убедившись через глазок, что дверь напротив закрыта, и путь свободен.

К лифту шла чуть быстрее, чем требовалось, опасаясь всё же столкнуться с Суржевским, и самого страшного, что может случиться, что придётся ехать с ним в лифте вдвоём.

Но всё прошло хорошо. Я спустилась в гостиничный холл и огляделась. Странно, но когда мы заселялись, совершенно не обратила внимания, как здесь красиво — это всё влияние Суржевского. Когда он рядом, не вижу ничего вокруг.

Небольшой холл выглядел воистину по-королевски. Светло бежевые стены, высокие потолки, позолоченные колонны и арки. И огромная хрустальная люстра.

Этот отель подошёл бы скорее для романтической поездки, а не для деловой. Секретарша Суржевского, которая бронировала для нас номера, сделала странный выбор…

Осмотрелась, нашла вход в ресторан и оглядела себя. Там всё так же шикарно, как и здесь? Может, меня выгонят в таком виде и лучше сразу подняться наверх и снова влезть в туфли на шпильке?

Была не была. Я голодна и хочу скорее закончить с этим ужином. Хочу лечь в огромную кровать, укрыться бордовым покрывалом, которое привлекло моё внимание, стоило лишь войти в номер, и спать до утра… До пять тридцати утра… Боже, когда уже это всё закончится?

Вошла в помещение. Не слишком большой зал, зато потолки высокие, а из огромных аркообразных окон открывается чудесный вид на залив.

Я успела разглядеть совсем мало, но уже поняла, что в Стокгольме невероятно красиво. Не понимаю, почему Суржевский так не любит Европу? Местные пейзажи вдохновляют, а архитектура настолько отличается от привычной нам, что хочется разглядывать каждую деталь! Теперь я точно уверена, что наш с Машей следующий отпуск пройдёт за границей.

Игорь и Костя уже были здесь. Я заметила их сразу — Суржевский притягивает взгляды каждого, кто входит в одно с ним помещение. Опять пожалела, что не нарядилась. Рядом с мужчинами, которые даже не сняли пиджаки, буду смотреться оборванкой.