— Вы можете быть абсолютно спокойны, Игорь. Алиса Александровна не в моём вкусе.

В этот момент мне показалось, что я попала в глупую комедию. Даже тряхнула головой, чтобы убедиться в реальности происходящего. Возможно, мужчины издеваются надо мной, сговорившись.

Набрала в рот прохладной воды из стакана, которую тут же выплюнула обратно, услышав вопрос, который задал Суржевский:

— А вы, случайно, не гей?

Ну, всё. Это конец. Костя не поймёт такую шутку.

Я не смотрела ни на Игоря, ни на Константина, опасаясь того, что могу увидеть. В ушах зазвенело, а перед глазами заплясали чёрные точки. Кажется, мне мало выпить холодную воду. Мне надо вылить себе на голову весь графин.

Или Суржевскому! Что он несёт?

— Вы не подумайте ничего дурного. Я прожил в чрезмерно толерантной Европе почти десять лет, волей неволей привыкаешь к любым извращениям, — выдал Суржевский, и я едва сдержала смешок.

Конечно, Игорь совершенно справедливо издевается над Константином. Как иначе ему отстоять свою честь? И мою. Нашу. Не морду же бить? Шеф не имел никакого права поднимать эту тему! Или имел? Я не знаю…

— Не беспокойтесь, Игорь. Я сто процентный натурал. Но своих сотрудниц как женщин не воспринимаю. Так что ваша анальная девственность в полной безопасности.

У меня отвисла челюсть. Вот тебе и Костик. Вот тебе и зануда. Отбрил так отбрил… Вот только я так и не могу понять, шутит он или говорит всерьёз?

Суржевский его сожрёт. Проглотит, не пережёвывая, как доверчивую бабушку. А потом и красную шапочку съест, то есть меня! И никакие дровосеки не помогут.

Посмотрела на Игоря. Мужчина свободно откинулся на спинку удобного стула и смотрел на Константина… улыбаясь!

Костя тоже ухмыльнулся в ответ.

Похоже, я совершенно не разбираюсь в мужчинах.

И абсолютно не знаю своего шефа…

— В любом случае, — выдержав небольшую паузу, совершенно серьёзно заговорил Суржевский, — личные отношения каждого из нас совершено вас не касаются. Однако понимаю ваше беспокойство, и, более того, ценю. Но не забывайте, что я заинтересован в успехе этой кампании гораздо больше, чем вы. Поэтому даю гарантию, что ни Алиса Александровна, ни любая другая женщина или какие-то ещё факторы личной жизни никак не повлияют на мою работу. И, уверен, если бы вы сомневались в профессионализме Алисы, уже давно отстранили бы её от работы. Но она — отличный специалист. И на вашем месте, я бы не оскорблял своих сотрудников подобными предположениями.

Захотелось расплыться в широкой улыбке чеширского кота. Меня словно за ухом почесали. Эти слова — самая большая похвала от Суржевского за всё время нашего знакомства. Ну, не считая, конечно, его слов, вроде «блядь, Алиса, ты охуенно смотришься в этой позе» или «я готов сутками тебя трахать»… Тоже комплименты…

Проблема только в том, что женщины, как известно любят ушами. Мне проще не думать об Игоре, как о мужчине, если он хамит и грубит, выражает полное безразличие.

А теперь я знаю, что он считает меня отличным специалистом. Господи, как мало женщине надо для того, чтобы поднялось настроение…

Игорь защитил меня перед шефом. Точнее, он защитил себя, но и мне досталась порция его заботы. Понимаю, это ничего не значит, но глупое сердце готово вырваться из груди и упасть на тарелку Суржевского, которую официант только что перед ним поставил.

Еду принесли очень вовремя. У всех появилась возможность подумать, тщательно пережевывая блюда.

Игорь заказал для меня то же, что и для себя — он помнит, наши вкусовые пристрастия схожи. На наших тарелках красовался хорошо прожаренный бифштекс, который окружала солянка из травы и овощей, и в стороне одиноко красовалось нечто, напоминающее пюре.

Понимаю, почему Суржевский выбрал именно это блюдо. Обычное пюре с котлетой, красиво разложенное по тарелкам вместе с петрушкой и помидором.

Для Кости Игорь выбрал птицу, чем, похоже, шефу угодил — тот с аппетитом пережёвывал блюдо.

Несмотря на то, что пюре оказалось не картофельным, еда была довольно вкусной, и я сумела на пару мгновений забыться, пока Костя вновь не заговорил:

— Я собрал информацию о Дугласе Нойнере. Есть кое-что интересное.

Я отложила приборы в стороны, приготовившись слушать. Эта информация действительно может оказаться полезной, поскольку от переговоров с этим человеком зависит, выйдет ли Шведмет в лидеры на западноевропейском рынке. Это уже совсем другой уровень…

Договорившись о встрече с этим человеком, я фактически подарила Суржевскому возможность из миллионера рублёвого превратиться в миллионера еврового. Разница существенная. И спустить эту возможность в унитаз никак нельзя. Только вот есть одно но — этот бизнесмен ни с кем не работает. Но ведь почему-то он согласился с нами переговорить?

— У него есть с десяток партнёров, — продолжил шеф, — и все они примерно одного с Дугласом возраста.

— То есть, — перебила я, — пенсионного?

— Именно, — Костя кивнул. — Вероятно, всех он выбирал не столько по деловым качествам, сколько по личным симпатиям.