Атмосфера в салоне его нового авто, как и прежде, особенная. В ней невозможно расслабиться, помня, как опасен ее владелец. Он фонит угрозой, кровожадностью. И да — он кусается!

Рванув взревевшую машину с места, Богатырев выруливает со двора и, пока я пристегиваюсь, паркуется на стоянке перед супермаркетом.

— Сейчас спросишь, хочу ли я пить? — язвлю, напоминаю нашу с ним первую совместную поездку.

— А ты хочешь?

— От тебя мне ничего не нужно!

— Значит, просто потолкуем.

Я оглядываюсь, не веря своим ушам. Он проехал сто метров, чтобы просто «потолковать»?!

— Как ты посмел видеться с моей дочерью у меня за спиной?! — бросаюсь на него с обвинениями, прежде чем он вновь начнет угрожать.

— С нашей дочерью. Если бы я попросил твоего разрешения, ты бы его дала? — Выждав секунду, Богатырев усмехается: — Моя единственная возможность видеться с ребенком — это без твоего ведома.

— Ты подлец…

— Не больше тебя, — отвечает он, развернувшись ко мне корпусом и буквально превратившись в стену. — Узнав о ней, я не мог сидеть сложа руки. Я хотел увидеть ее. Три дня я подъезжал к вашему дому и наблюдал. Ждал. Надеялся. Хоть одним глазком взглянуть на нее. Это случилось. Она вышла из дома под руку с твоей мамой. Маленькая принцесса. Думаешь, мне хватило смотреть на то, как она качается на качелях, из окна этой жестянки?! — Он кулаком бьет по рулю. — Тебе бы хватило?! Нет, Рита. Ты не знаешь, каково это. Да, я вышел из машины. Чтобы услышать ее голос, смех. Чтобы ее глаза коснулись меня — родного отца. И знаешь, свидетелем какой истории я стал? На площадке был аниматор в костюме мультяшного персонажа. Он раздавал детям бесплатные билеты на популярный квест. Хочешь услышать, что сказала наша дочь? «Мама все равно меня туда не поведет. Ей некогда». Некогда, твою мать! — рявкает он так, что я вздрагиваю и прикрываю глаза. — Гребаный бесплатный билет! И ребенок от него отказался! Может, у тебя бы и сердце не дрогнуло, а я не смог стоять в стороне. Да, я познакомился с твоей мамой, я подружился с нашей чудной дочуркой. Но от тебя я скрывал не больше, чем ты от меня! Я не запрещал ни твоей маме, ни Саше держать в тайне наше с ней общение. Я даже надеялся, что они расскажут. Что мы с тобой встретимся не в офисе на глазах у пятидесяти человек, а где-то в развлекательном парке. Но тебя не было. Я встречался с ними на протяжении четырех дней. Тебя с дочерью я не увидел ни разу.

— Я вкалываю, как проклятая! Мне пришлось многим пожертвовать, чтобы у Саши было все самое лучшее…

— У нее нет родителей! — ревет Богатырев, пригвождая меня к сиденью этим обвинением. — У нее есть только бабушка и несбыточные мечты! И после этого у тебя язык поворачивается меня называть подлецом?! Сколько раз за эти четыре дня ты потрахалась с Ярославом?! А сколько раз ты прогулялась с дочерью по набережной?! Ты, Рита, вовсе не белая и пушистая. Но ты слишком вжилась в роль жертвы. Оглянись: жизнь бьет ключом. Все меняется. Только ты продолжаешь жалеть себя за прошлые ошибки.

— Ты сломал мне жизнь.

— Нет, Рита, я вовремя уехал. — Он протягивает руку назад, достает оттуда мою сумку и бросает мне на колени. — Твои вещи. — Развернувшись к рулю, перекидывает через себя ремень безопасности. — Завтра в семь тридцать планерка. Быть на работе как штык!

— А как же бессрочный отпуск? — горько усмехаюсь я.

— Ты провела дома полдня. Ты посвятила их дочери? — задавая этот вопрос, Богатырев даже не смотрит на меня. Глядит прямо перед собой — на гудящую ночную дорогу. — Тебе не нужен отпуск. Продолжай дальше «жертвовать». Я дам нашему ребенку то, чего не можешь дать ты. — Повернувшись ко мне, буравит меня помрачневшим взглядом: — Я подарю ей детство. Будешь препятствовать — по судам затаскаю. Задолбаешься доказывать, что ты вменяемая. А теперь топай.

Сколько же слов вертится на языке! Хочется выплюнуть ему их все прямо в лицо. Но он обернет их против меня. Сначала угрожал карьерой Яра и Мадлен, потом убийством Яра, обнародованием старого видео, а теперь — лишением меня родительских прав. Что он выкинет в следующий раз, я даже знать не хочу. Отныне у меня одна цель — найти его слабое место. А я, кажется, даже помню его. И я найду ту девицу с его картин. Землю перерою, но отыщу ее и уложу Богатырева на лопатки.

Цокая каблуками туфель, перевариваю каждое его остроугольное слово. Быть таким ничтожеством тоже нужен талант. Перевернуть все сверх на голову и выставить меня отвратительной матерью. Может, я и не уделяю Саше достаточно времени, но я обеспечиваю ее всем необходимым. Голодная и полураздетая, но круглосуточно в объятиях мамы, она не была бы счастливей.

— Привет, Рита, — голос Яра, как одиноко пробившийся из-за густой тучи луч солнца.

Он стоит у подъезда, сочувствующе улыбаясь мне. Мой любовник, мой жених. Просто человек, чьего понимания и прощения я не заслуживаю.

— Яр! — Бросаюсь к нему, выронив сумку из рук, и ухом прижимаюсь к его твердой груди. Ищу защиты, надежности, уверенности, хоть и знаю, как дорого все это в наше время. — Прости, Яр… Я…

— Я знаю. Когда ты исчезла из офиса, я звонил твоей маме, она сказала, что ты дома. — Крепко обняв меня, он губами прижимается к моей голове и согревает меня своим сильным теплом. — Рита, давай уедем. Бросим все и сбежим.

Предложение, от которого в другой ситуации я пришла бы в восторг, сейчас кажется смертельным приговором. Яр даже отдаленно не представляет, какими угрозами сковал меня Богатырев. Любой мой шаг может стоить не только карьеры, но и жизни. Его, Мадлен, а может, и моей.

Отстранившись от него, опускаю ресницы и протяжно вздыхаю.

— Я не могу, Яр. Тебя не осужу, если уедешь. Сама не побегу.

— Рита, он не даст тебе покоя! — убеждает он меня, пальцами вцепившись в плечи. — Посмотри на меня. Рита, я тебя очень, очень люблю. Мне под силу любые испытания, но если сейчас мы не решимся, все закончится плохо. Для всех.

Я и сама это прекрасно понимаю. Долго повиноваться Богатыреву не получится. Рано или поздно он потребует что-то невозможное, и тогда всему придет конец.

— Куда бы мы не сбежали, он нас найдет. Ему нужна не только я, Яр. Он хочет отнять у меня Сашу. Сейчас я должна быть предельно осторожной, не провоцировать его. Будет отлично, если получится найти на него что-то грязное, из-за чего ни один суд не доверит ему опеку над ребенком.

Сглотнув, Яр гладит меня по щеке и произносит: