— Думаешь, я не знаю, что после меня у тебя была дочь? — наконец высказываю ей то, что давно ношу в себе. — Которую ты бросила в роддоме?

— Она родилась больной! Она бы не выжила!

— Ты врешь. Она родилась здоровой. Она просто была тебе обузой. Как и я.

— Откуда ты знаешь?! — В ее глазах появляются слезы, подбородок дрожит.

— Потому что я ее нашел…

Я вхожу в зал совещаний ровно в семь тридцать. После бессонной ночи пришлось почти два часа провести перед зеркалом. Ради одного-единственного чувства уверенности в себе вооружилась от нижнего белья до прически.

При моем появлении уголок губ сидящего во главе овального стола гендиректора чуть отодвигается. В глазах все то же одобрение: «Меня радует, что ты никогда не опаздываешь, Рита». Воспоминания вмиг забрасывают меня в отель «Шарм», где однажды он похвалил меня за мою пунктуальность.

— Доброе утро! — Обвожу быстрым взглядом всех присутствующих — Ярослава, Милену Каллистратовну, главного менеджера по персоналу, юриста и начальника отдела выплат и претензий. Задерживаю его на симпатичной девушке с бейджиком «Стажер Ирина» и занимаю свое место — первое по правую руку от Богатырева.

— Все в сборе. — Он откидывается на спинку кресла и негромко тарабанит подушечками пальцев по столу. — Начнем. Для начала позвольте представить вам моего секретаря — Ирину Владимировну. Уточню сразу: она не ваш персональный помощник, не «шестерка», не девочка на побегушках и не секретарша. Она секретарь! Мой секретарь! Если я замечу неуважение к ее персоне и должности, я не посмотрю на ваш опыт и вклад в развитие компании. Вышвырну за дверь. Незаменимых в этом кабинете всего трое — я, она и… — его взгляд каленым железом касается меня, — Маргарита Андреевна.

Худшего выделения меня из штата я и представить не могла. Коллеги и так шепчутся, теперь вовсе проклинать меня будут. Тем более вопрос времени, когда они узнают, что Богатырев — отец моей дочери. А девочку Иру жалко. По растерянности в глазах видно, как ей некомфортно. И пальчики над клавиатурой ноутбука подрагивают. Не знает, заносить ли эти слова в протокол заседания. Интересно, ее он тоже в карты выиграл?

— Вчера я дал всем вам четкое распоряжение подготовить отчеты по последнему кварталу. День у нас длинный. Так что всех выслушаем.

Опустившаяся под стол рука Ярослава ложится на мое колено и чуть сжимает его. Я не смею поднять глаз, но его поддержка успокаивает. Он и вчера не дал мне с мамой поссориться, и сегодня не дает сбежать из офиса.

Очень сложно сосредоточиться на отчетах коллег, когда в тридцати сантиметрах от меня сидит настоящий губитель. Иссушает меня беспощадно резким взглядом — насмешливым, пронзительным, изучающим. Он будто готовится к новой атаке и наблюдает за жертвой. Выжидает, чтобы потом целиком проглотить.

В какой-то момент на столе оказывается его вторая рука — белоснежным пятном тугого бинта приковавшая мой взгляд. Сглотнув, вспоминаю, как когда-то он выбил моему бывшему мужу зубы. Медленно поворачиваю голову к Ярославу. Нет, на нем ни царапины. Богатырев его не трогал. Кого-то другого поколотил. Но кого?! За что?!

Проходит час, второй, третий. Все измотаны, а наш новый гендиректор и не спешит всех распускать по делам. Задает вопросы, вынуждает теряться с ответами, тыкает носом в косяки. Даже Милена Каллистратовна, любительница пособачиться с Афанасьевичем, сегодня молча тупит глаза в планшет. Богатырев с первого дня дает нам понять, что отлынивания от работы не потерпит. А если кого-то что-то не устраивает — на столе приготовлены бланки заявлений на увольнение.

— Я не позволю своей фирме загнить, — подытоживает он, вдоволь насладившись всеобщим мандражом. — К вечеру жду существенные предложения по оптимизации рабочего процесса.

— Нам обращаться с ними к Маргарите Андреевне? — уточняет менеджер по персоналу.

— У Маргариты Андреевны и без вас много работы. Предложения оставите у Ирины Владимировны. Я их рассмотрю. И надеюсь, хотя бы одно меня заинтересует. К тому же с сегодняшнего дня премии будут получать только те, кто действительно работает. А точнее — качественно и в срок выполняет мои приказы. — Богатырев встает из-за стола. — Все свободны. — И не дав мне выдохнуть, добавляет: — Кроме вас, Маргарита Андреевна. Вы передо мной так и не отчитались.

Прикованная к креслу, я ощущаю ледяные объятия одиночества и безысходности. Жжет только колено, согретое теплой ладонью Ярослава.

— При всем уважении, — вмешивается он, — Маргарита Андреевна еще не передала мне дела и кабинет. Как мне прикажете работать?

К этому времени из кабинета выходят все, кроме Иры. Девушка заканчивает протоколировать, боязливо поглядывая на нас.

Богатырев подается вперед, кулаками упирается в стол и грозно цедит:

— А у тебя одна работа — не путаться у меня под ногами!