Bebe Rexha — Sabotage

— Храбрый принц-пожарный не отступил перед лицом опасности, — поглаживая по голове, рассказываю Лисе полюбившуюся сказку. — Он должен был спасти принцессу из лап огнедышащего дракона, поэтому потушил драконье пламя из волшебного шланга. Пожарный взобрался на башню, вызволил принцессу из плена, и жили они долго и счастливо!

Глаза у малышки слипаются, а она просит еще и еще. Готова слушать про принца-пожарного бесконечно.

Когда Лиса наконец засыпает в обнимку с любимым крокодилом, я прикрываю глаза от усталости и чуть было не отключаюсь рядом. Очнувшись, резко сажусь на кровати. В первые пару секунд даже не понимаю, где нахожусь: серые стены, пустая напольная вешалка в углу, шторы, которые не пропускают свет, и диодная лента под потолком. Я хотела такую, когда делала ремонт, но ценник, который озвучил прораб, оказался заоблачным для моей скромной обители. Зато сейчас я могу любоваться мягкой полосой рассеянного света над головой. Правда, недолго.

Проверяю Лису рядом, та причмокивает во сне. Заставляю себя встать: как минимум мне нужно умыться, как максимум — спуститься и поблагодарить Дыма. Отчего-то знаю, что он ждет. Я ведь когда уносила Лису, он так и сказал: «Жду тебя внизу».

В свете ярких ламп ванной комнаты отчетливо видны последствия тяжелого дня и приключений под дождем: в зеркале отражается чудо со спутанными волосами и в мятой одежде, которое делает жалкую попытку улыбнуться. Я и правда выгляжу жалко. Без волшебной палочки и пары магических заклинаний это не исправить.

Освежаю лицо, распускаю влажные волосы из косы, пытаюсь прочесать их пальцами. И замираю, пропустив вдох, когда слышу стук ящиков снизу. Черт, нужно спуститься и «закрыть гештальт», а после спокойно лечь спать, потому что завтра рано вставать. Только спокойно спать в чужом доме, в его доме, вряд ли получится.

Я, стараясь не шуметь, спускаюсь по лестнице, оглядываюсь по сторонам. У Дыма двухъярусная квартира — небольшая, но очень стильная, вдоль и поперек пронизанная духом минимализма. Здесь и правда ничего лишнего: никаких деталей, ни одного живого цветка или картины, только модное встроенное оборудование и тумба с зеркалом в прихожей, на которой стоит четыре разноцветных пузырька с парфюмом.

Я как раз подхожу туда и проверяю телефон на зарядке. Ничего нового: десяток сообщений от Аси, в том числе голосовых, и смс-подтверждение от Вознесенских, что завтра их дворец ждет меня для уборки. Блокирую телефон и кладу экраном вниз. Немного отпускает, потому как появляется определенность — завтра мы с Лисой весь день будем в тепле и уюте, а к вечеру я что-нибудь придумаю. Вознесенские не возражают, что я приезжаю с ребенком. Пытались возразить поначалу, но, перебрав с десяток других «мастеров чистоты», как они благородно зовут уборщиц, все-таки вернули меня на моих условиях. Точнее, на условии, потому что оно одно — Лиса.

Боковым зрением вдруг ловлю тень и резко оборачиваюсь на инстинктах. Дым стоит у барной стойки в центре кухни, объединенной с залом, держит стакан воды в руке и ухмыляется уголком губ.

— Эй, — не придумываю ничего умнее. Я чертов матер красноречия.

— Уснула принцесса? — дает понять, что слышал через открытую дверь весь мой рассказ. — Волшебный шланг, серьезно? — улыбается по-доброму. — Для достоверности: у пожарных — рукава, шланги на дачи.

И почему эта информация так смущает меня? Сам Дым в простой домашней футболке и серых пижамных штанах смущает меня.

— Что-нибудь хочешь? Вода, чай? Кофе не предлагаю. Ты ужинала? — заполняет паузу и пространство заботой, которая мягко обволакивает со всех сторон. Но мне от нее неуютно.

Может, для кого-то такое внимание — сущий пустяк, только я слишком давно не слышала подобных вопросов. Даже придя к Асе, получала что-то вроде «чувствуй себя как дома».

— Нет, спасибо, — чуть охрипшим от волнения голосом отвечаю я.

— Ты не переоделась, забыл. Минуту.

Едва договаривает, исчезает, а я остаюсь нервно оглядывать себя. Правда, Дым быстро возвращается из комнаты под лестницей. Он протягивает свежую майку, от которой пахнет морским кондиционером для белья, и такое же приятное на ощупь полотенце.

— Штаны не по размеру будут, но могу одолжить.

— Нет, спасибо, все хорошо.

Я просто надеюсь, что футболка будет длинной. Не вынесу, если он сделает для меня хоть что-то еще, особенно учитывая тот факт, что я ничего не могу дать взамен.

— Ты недавно здесь живешь? — перевожу тему, приметив из мебели еще два стула да телевизор.

— Лет пять уже, — удивляет ответом. — Ты, кстати, не замерзла? Холодно было, давай сделаю горячий чай.

— Нет…

— Еще раз скажешь спасибо, получишь по заднице.

Я вспыхиваю от его слов. Слишком резкий переход от общения, которое мы более-менее выстроили, к чересчур интимному для меня. И вроде бы головой понимаю, что Дым ничего такого не сказал. Это ведь только моя проблема, что в двадцать четыре года я краснею от слова «задница» в моем присутствии.

— Что ты собираешься делать с квартирой? — Дымов, как назвал его один из друзей, обходит барную и протягивает стакан с газировкой. — Я бы, конечно, посоветовал продать ее, но это не мне решать.