– Пошли вы к черту!
– выпалил я, устремляясь к выходу. От души хлопнув дверью, я кубарем скатился с лестницы и выскочил на улицу.

Постояв с минуту на воздухе и переведя дух, я нырнул в ближайший паб. Сидя за пинтой пива, я пытался обмозговать сложившееся положение. Все мое богатство состояло из врачебного диплома, Доходяги Хильды и нового костюма, порядком усевшего под дождем. С другой стороны, в моих карманах гулял ветер, в то время как на мне тяжким грузом висели сто фунтов долга плюс обязательство в течение года выплатить "ВИЛСОНУ, ВЕРЕСКИЛЛЮ И ВОЗЛЮБЛИНГЕРУ" ещё сто шестьдесят восемь фунтов. Мне позарез требовались деньги и новая работа; если, конечно, я не собирался провести остаток дней под крышей Доходяги Хильды. Вот какие мрачные мысли бродили в моем воспаленном мозгу, когда я вдруг вспомнил про Гримсдайка: я очень сомневался, что получу от него свою десятку, но все-таки приятно было сознавать, что где-то есть человек, который должен деньги мне.

Вынув из бумажника его визитку, я прочитал, что Гримсдайк обитает в Лэдброук-Гроув. Доходяга Хильда домчала меня туда за каких-то полчаса. Квартира Гримсдайка помещалась в цоколе старого обшарпанного здания возле газового заводика. Надавив кнопку звонка, я прождал минуты три, прежде чем дверь робко приоткрылась.

– Да?
– послышался осторожный женский голос.

– Мне нужно повидать мистера Гримсдайка.

– Его нет.

– Я его старинный и закадычный друг, доктор Гордон. Скажите ему, что я только что насмерть рассорился с Вилсоном, Верескиллем и Возлюблингером.

– Одну минутку.

Она захлопнула дверь, но уже несколько секунд спустя снова открыла её и пригласила меня зайти. Очутившись в тесной прихожей, заваленной всяким хламом, я увидел перед собой неброской наружности девушку лет девятнадцати в замызганном домашнем халатике. Из прихожей другая дверь вела в более просторную комнату с окном, прорезанным под самым потолком. В комнате разместились кровать, газовая плита, умывальник и стол, уставленный грязной посудой и пустыми пивными бутылками из-под "Гиннесса". На кровати восседал взлохмаченный Гримсдайк в пижаме.

– Привет, дружище!
– несколько изумленно поздоровался он.
– А я думал, ты на север махнул.

– Да, было дело, - сокрушенно покачал головой я.
– Вот, а теперь вернулся.

– Извини за бардак, - он обвел глазами комнату.
– Я мог бы поселиться и в более приличном месте, но друзья попросили выручить...

– Ты можешь вернуть мне мои десять фунтов?
– перебил я.

Гримсдайк подпрыгнул, словно ужаленный.

– Неужто ты уже потратил остальные девяносто? За каких-то два дня? Ну ты даешь!
– Он присвистнул.
– Представляю, как ты повеселился.

– Я купил машину.

– Как, вот этот драндулет, который загораживает мне солнце? А мы-то с Вирджинией решили, что это уголь привезли. Не слишком шикарная, а?

– Я решил, что автомобиль - хорошее вложение, - сказал я.
– Да и пациенты с большим уважением относятся.

Гримсдайк кивнул.

– Да, доктора без машины они в грош не ставят. Я тебе рассказывал про своего приятеля Рашли? Он получил диплом в самом конце войны, когда машину нельзя было достать ни за какие деньги. Только для врачей делали исключение. И вот он заполнил необходимые бумажки и за три сотни фунтов обзавелся небольшим автомобильчиком. Вскоре его бывший пациент, которому Рашли в свое время спас обе ноги, пригласил его погостить к нему в Ниццу. И Рашли отправился во Францию, но едва добрался до Руана, как полетел двигатель. Сам знаешь, какая была техника после войны. Рашли помчался к французам-механикам в ближайший гараж, но ему втолковали, что починить движок без запчастей невозможно, а на их поиск уйдет месяца полтора-два. Однако англичан в те времена во Франции так уважали, что ребята предложили ему пока взамен какую-то аристократическую британскую колымагу, которая прежде служила у них катафалком - да и то ей не пользовались уже лет семь.

Вот, значит, Рашли продолжил свое путешествие на этом бывшем катафалке, погостил в Ницце, а месяц спустя вернулся в Руан. Механики так и не смогли починить его машину и предложили ему поменяться - баш на баш.

– И он согласился?
– полюбопытствовал я, присаживаясь на край кровати.

– Да, ему ничего больше не оставалось. Да и привязался он уже к своей старой кляче. Вернувшись в Англию, он переправил машину в Дербишир, чтобы её подновили. Представь себе его изумление, когда несколько дней спустя он получил письмо с приглашением от владельца тамошнего гаража, причем в конверт был вложен билет в вагон первого класса и чек на расходы. Рашли отправился туда, почти уверенный, что на месте его сцапает полиция, но очутился в сказке. Владелец гаража держал музей старинных автомобилей, а развалюха, которую Рашли заполучил в Руане, оказалась единственной в мире моделью определенной марки, изготовленной в 1927 году по заказу какого-то чокнутого миллионера из Канна. Так вот, взамен своего динозавра Рашли получил новехонький "роллс-ройс", а в придачу ещё и чек на пять тысяч фунтов!

– Так как насчет моей десятки?
– напомнил я.

– Хочешь чайку? Вирджиния мигом сварганит.

Вирджиния стояла в двух шагах от нас, водрузив босую ступню на табуретку, и сосредоточенно красила ногти.

– Нет, спасибо, - твердо отказался я.
– Я только что пива напился.

– Черт, неужели уже столько времени?
– вдруг встрепенулся Гримсдайк. Поскакали, дружище - у меня дел по горло.

– В данную минуту я стою на пороге неминуемого разорения, бесчестья и голодной смерти, - произнес я.
– Если у тебя осталась хоть малая толика моей десятки, я буду тебе признателен даже за любые крохи. На мне висят чудовищные долги...

– Денег я тебе дать не могу, дружище, потому что сам сижу без гроша, признался Гримсдайк.
– А вот советом помогу. Хочешь устроиться на приличную работу?

– Если это не то же самое, что предлагают Вилсон с Висельником.

– Обижаешь, дружище, - хмыкнул Гримсдайк.
– Слыхал когда-нибудь про доктора Эразма Поттер-Фиппса?

Я помотал головой из стороны в сторону.

– Самый известный врач во всей Англии - шикарная клиника и все прочее.

– А где он обитает?