– Я хочу попросить, чтобы её уволили, - промолвила сестра Плюшкиндт. Она совершенно не тянет. Вместо мозгов - одни студенты. Представляешь, сегодня утром она ухитрилась перепутать диеты - вместо бессолевых блюд подсунула больным витаминизированные!

– Да ну?
– притворно ужаснулся я.
– Не думаю, однако, чтобы это уж очень им повредило.

Она принялась крутить верхнюю пуговицу на моем пальто.

– Ричард, завтра у меня свободный вечер. Ты придешь на ужин ко мне домой?

– Домой?
– ошалело переспросил я.
– Мне почему-то даже в голову не приходило, что у сестры Плюшкиндт может быть свой дом помимо жилья, предоставленного Св. Суизином.
– А где ты живешь?

– В Митчеме. Мамочка и папочка очень хотят с тобой познакомиться.

Я замялся, не зная, что ответить.

– Пожалуйста, Ричард, - взмолилась она, шмыгая носом.
– Прошу тебя.

Мой мозг залихорадило. Приглашение домой и знакомство с родителями это было уже серьезно. Мне вдруг представились её родители: отец, отставной полковник и наверняка грубый мужлан, и въедливая мамаша, придирчиво следящая за каждым моим шагом. С другой стороны, сестра Плюшкиндт была мне добрым другом, которому я был многим обязан... Однако главную роль в принятии решения сыграло, пожалуй, то обстоятельство, что я уже давно сидел без денег, готовый разве что не зубы на полку класть, а приглашение, как-никак, означало бесплатный ужин.

– Хорошо, - сказал я.
– Встретимся в шесть на обычном месте. Если мне удастся вырваться.

Тут как раз часы пробили одиннадцать, и сестра Плюшкиндт поспешно скрылась за дверями, словно Золушка, убегающая с бала.

– Ну что, как поживает Плюшкиндт?
– лукаво поинтересовалась сестра Макферсон пару минут спустя, когда я переступил порог её клетушки.

– Живет и здравствует, - ответил я, усаживаясь на край стола и закуривая.

– Что-то вы не слишком веселы, - с вызовом произнесла сестра Макферсон.

– Неужели?

Отставив в сторону миску, в которой взбивала яйца, она попросила:

– Угостите меня сигареткой, пожалуйста. Я свои дома оставила.

Я достал из кармана пачку сигарет, а сестра Макферсон приблизилась ко мне. Рыженькая, веснушчатая и дурманящая. Сестра Плюшкиндт всегда производила какое-то нездоровое впечатление, тогда как от сестры Макферсон исходила притягательная живость и сила. Не успел я даже понять, что происходит, как голова моя закружилась, и я впился в её губы жадным поцелуем.

– Ум-мм, недурно, - прошептала она минуту спустя, устраиваясь поудобнее в моих объятиях.
– Флоренс Найтингейл* (*Найтингейл, Флоренс (1820-1910) - прославленная английская медсестра и общественная деятельница) этого не одобрила бы, но я хочу еще!

– А как же обход?
– сглотнул я.

– Там все в порядке.

Я снова поцеловал её.

– А дежурная сестра?

– Она до самого утра не появится. К тому же я в чепчике. Это в нашем деле самое главное. Даже если медсестру застанут в чем мать родила, но в чепчике, будет считаться, что все прилично.

Когда я поднимался к себе, было уже совсем поздно. Или ещё совсем рано. Душа моя пела. Я ощущал себя настоящим арабским шейхом. Халифом. Теперь у меня были сразу две подружки: одна, дневная, для дружеских отношений, а вторая - для необузданной страсти по ночам. Что ж, до тех пор, пока мне удастся сохранять между ними водораздел и довольствоваться лишь парой часов сна, жизнь меня ожидала приятная и волнующая.

Глава 16

Вторым событием, осложнившим наши отношения с сестрой Плюшкиндт, стал тот самый ужин в её домашнем кругу.

– Мамочка и папочка у меня просто душки, - поделилась она со мной по дороге в Митчем, куда мы катили на моей заслуженной "Доходяге Хильде".

– Не сомневаюсь.

– Правда, папочка иногда может отчебучить что-нибудь разэтакое. Ты уж прости ему его причуды, ладно? Это с ним после увольнения из армии началось. А мамочке в такую погоду иногда артрит докучает. Но они тебе понравятся, вот увидишь. Ты только будь самим собой.

Плюшкиндты обитали в скромном на вид домике с небольшим садиком, который был усажен подстриженными в виде конских голов тисовыми кустами; перед крыльцом красовалась изящная медная пушечка, а табличка на двери гласила:

ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА

ГЛАВНЫЙ УПОЛНОМОЧЕННЫЙ

Сестра Плюшкиндт нажала кнопку звонка, чем произвела эффект бомбы, разорвавшейся в зоопарке. Так, во всяком случае, мне показалось, когда со всех сторон грянули заливистый лай, дикое мяуканье, а потом и человеческие вопли. Признаться, громкое царапанье в дверь заставило меня струхнуть - уж не пара ли голодных львов пытается до меня добраться?

– Я просто обожаю зверюшек, - кротко призналась сестра Плюшкиндт.

Дверь резко распахнулась, и два огромных датских дога, вырвавшись на свободу, напрыгнули на меня и принялись с радостным визгом вылизывать мне лицо, словно оно было вымазано патокой.