Молодец, подумал я. Жаль только, что не Кромвеля... Мои мечтания прервал голос полковника:

– Ты ведь, кажется, совсем недавно познакомился с Эдной?
– спросил он.

– Да, сэр, всего несколько месяцев назад.

– Ничего, - произнес полковник, подмигивая. И вдруг в очередной раз ни с того, ни с сего разразился смехом.
– Все нормально.

Я тоже хихикнул, не желая показаться невежливым.

– Расскажи мне немного про свою работу, - попросил он.

У тебя ведь, судя по всему, блестящая карьера.

– Ну не совсем, - сконфузился я, втайне польщенный.
– Даже рассказывать-то ещё особенно нечего. Получил диплом, позанимался общей практикой, потом снова вернулся в Св. Суизин. В родные пенаты, так сказать. Но я твердо рассчитываю сделаться штатным хирургом.

– Замечательно!

Полковник Плюшкиндт подлил мне ещё портвейна. Мы дружно выпили.

– Можно, Ричард, задать тебе, э-ээ... вопрос личного характера? осведомился он.

– Конечно, сэр, - ничего не подозревая, ляпнул я.
– Спрашивайте, о чем пожелаете.
– Впоследствии-то, конечно, я был готов лягнуть себя за легкомыслие.

– Сколько ты, э-ээ, зарабатываешь?

– О, тут никакой тайны нет, - расхохотался я, уже находясь во власти хмельных паров.
– Пока-то нас, разумеется, сэр, в ежовых рукавицах держат. За жилье и еду, правда, нам платить не приходится, ну а наличными выходит триста фунтов в год. Впрочем, года через четыре я уже должен зарабатывать больше тысячи.

Полковник обдумывал мои слова, сосредоточенно попыхивая сигарой.

– Что ж, - в конце концов согласился он.
– Для начала, наверное, это и неплохо.

– Да, сэр, - охотно поддакнул я, готовый в эту минуту согласиться с чем угодно.

– Впрочем, сейчас тебе, должно быть, деньжат не хватает, верно? добавил полковник.
– Как-никак кольца придется покупать и все прочее.

– Кольца?
– недоуменно вылупился я.

О каких кольцах болтает этот отставной служака? Для своих дурацких птиц, что ли? Нет, при чем тут я... Может, о гимнастических? Тоже вряд ли. Я последовательно отверг также кольца Сатурна, годичные и парашютные, когда полковник, наконец, пояснил:

– Мать настаивает на бриллиантовых.

И глупо захихикал.

Тут меня осенило. Пол вдруг закачался, портвейн в моем рту мигом вскипел, а сигара, торпедой вылетевшая из моей руки, угодила прямо в нос мирно дремавшего Кромвеля, который с истошным визгом подскочил до потолка и подозрительно уставился на меня.

– Полегче, дружок, полегче!
– засуетился полковник, заботливо хлопая меня по спине.
– Не в то горло проскочило, да?

Прошла целая минута, прежде чем я смог выдавить:

– Портвейн... слишком крепкий, наверное.

– Да, - с гордостью закивал полковник.
– Слабого не держим, мой мальчик. Ха-ха-ха! Ну ладно, пойдем, с семьей пообщаемся.

Я слепо засеменил за ним в гостиную, выглядя, должно быть, как Иан во время очередного закидона.

Остаток вечера я просидел, как в тумане. Словно отходил от глубокого наркоза. Джоан выразила уверенность, что мы подружимся, а Иан настаивал, что я должен непременно познакомиться с каким-то Лайонелом. Папаша без конца показывал мне фотографии с разных войн, а мамаша держала меня за руку, счастливо кудахча и без конца приговаривая, как она рада. В конце концов она не выдержала и разрыдалась. Жирный кот - то ли Кришна, то ли Рабиндранат - устроился у меня на загривке, а паршивый Кромвель надул лужицу у самой моей ноги.

– Значит, он тоже вас полюбил!
– радостно заявила Джоан, хлопая в ладоши.

Немного придя в себя, я сослался на головную боль, флюс, колики, бессонницу и ночное дежурство и, под разочарованные возгласы, начал прощаться. Однако свободу мне удалось купить лишь ценой обещания приехать в воскресенье к чаю и познакомиться с тетями, дядями, а также бывшими сослуживцами полковника.

По пути в Св. Суизин, сестра Плюшкиндт заботливо укутала меня шарфом.

– Бедненький Ричард, - проворковала она.
– Папочкин портвейн и вправду крепкий. Но ты не переживай - ты очень понравился всем моим домочадцам. Пора ведь было, чтобы они про нас все узнали, да?

Глава 17

Едва вернувшись в Св. Суизин, я сломя голову влетел к Гримсдайку.

– Господи, что случилось?
– ошарашенно спросил он, вскакивая с кровати, на которой безмятежно возлежал в атласном малиновом халате.
– На тебя набросился призрак пациента, которому ты отрезал не ту ногу?

– Выпить!
– потребовал я, бессильно плюхаясь в кресло.
– Скорее!

– Изволь, старина. Ты так мерзко выглядишь, что, пожалуй, и я пропущу стаканчик с тобой за компанию.

Отложив книжку, Гримсдайк полез в комод, предусмотрительно установленный в каждой из наших комнат, и достал из него бутылку джина. Затем принес из ванной второй стакан - явно для полоскания зубов - и налил нам обоим. Дождавшись, пока я осушил свой стакан, Гримсдайк воткнул себе в глаз монокль и торжественно произнес: