Волькер посмотрел. Теплый ветер дохнул ему в лицо, и он различил в темноте внизу что-то блестящее. Дрожащие лучи пронзили сумрак, осветив огромные борозды на стенах шурфа, словно кто-то царапал их, оставив глубокие раны.

— Они пробились в подпол снизу и выпотрошили его. Все это золото… — Пустой взгляд Лугаша не отрывался от мерцающих глубин. — Столько золота, — глухо продолжил он. — Его просто… бросили.

Когда Волькер осознал, о чем говорит Лугаш, он вновь похолодел. Скавены проникли сюда снизу, прорыв ход прямо через подпол.

— Может, они приходили не за золотом.

Если копье хранилось вместе с сокровищами, оно, возможно, тоже валяется сейчас там, в глубине.

— Ты думаешь, Ганг внизу, — сказала Ниока. И это был не вопрос.

Волькер потянул цепи, убедившись, что они достаточно крепкие.

— Есть только один способ проверить, — сказал он. А может, и выяснить заодно, что случилось с Океном, хотя надежда угасала с каждой секундой. Что ему делать, если выяснится, что старый дуардин мертв? Нет, он подумает об этом позже… если это «позже» наступит.

— Ты не можешь отправиться туда один, — запротестовала Зана.

— Я пойду с человечком, — сообщил Лугаш, тоже подергав цепи. — Только я знаю, что может поджидать там, если от подпола что-то осталось. — Он обвел взглядом уменьшившуюся компанию. — Некоторые ложи устраивают небольшие сюрпризы для возможных воров.

— Должны идти все, — упрямо заявила Зана.

— Тс-с-с. — Ниока обернулась, крепко стискивая молот. — Слышали?

— Что? — Но тут и Волькер услышал. Настойчивое буханье барабанов, отдающееся в пустотах дерева.

— Барабаны, — пробормотал Лугаш. — Барабаны во тьме. Они, должно быть, покончили с человечком и его зверюгой. Теперь все местные племена паучьих наездников кинутся по нашему следу. Они, верно, так и рвутся в бой после того, что сотворили с ними скавены. Их вождям нужна победа, чтобы спасти собственные шкуры.

— Одержать победу над нами — немного чести, — заметил Волькер. — Нас же всего шестеро. Э… четверо.

— Хороший расклад — с точки зрения гротов. — Лугаш невесело улыбнулся. — Им потребуется время, чтобы собраться. Если мы идем, надо идти сейчас.

— Нет — вы не пойдете.

Вспышка слепящего света ошеломила всех. Взвизгнул разрываемый воздух, пахнуло раскаленным металлом. Сверкающий тайфун лазурного пламени оттолкнул их от края ямы. Ведьмин огонь вился вокруг них, рисуя странные, головокружительные до тошноты фигуры. Потом он угас, рассыпавшись мерцающими пылинками. В глазах Волькера прояснилось. К ним направлялась сияющая фигура, окруженная каркающей тучей воронов.

— Судьба — шутник, — почти нежно произнес пришелец. — То, что я нашел вас здесь, — разве не лучшее проявление космического чувства юмора — розыгрыш, веселье, вечная острота, сочиненная божественным разумом? — Он чуть наклонил голову. — Вам так не кажется?

Он был высок почти неестественно и облачен в хрустальный доспех поверх широких синих одеяний. В руке пришелец небрежно держал меч. Шлем пересекала широкая трещина, в которой виднелся глаз незнакомца. Вороны сидели на его плечах и скакали у ног.

Волькер сдернул с плеча винтовку и выстрелил. Колдун повел рукой, и пуля — немыслимо! — остановилась в полете на полпути между дулом и целью. Кроме того, она продолжала вращаться, позволяя арканиту изучить свинцовый шарик со всех сторон.

— Тысячи кругов от единственного камешка. Ты бросаешь его небрежно, видя лишь намеченный путь. Словно цели можно достичь одной только верой. Но все можно изменить, вот… так. — Щелчок пальцами, и пуля полетела вбок. Она угодила в череп на колу, разбив его на неровные черепки. — Судьба — не тот инструмент, которым могут владеть несведущие. Лишь искусному мастеру боги позволяют что-то с ней делать.

Игнорируя напыщенную речь колдуна, Волькер поспешно перезаряжал винтовку. Остальные рассыпались полукругом, с оружием наготове. Чародеи и вороны наблюдали, явно не спеша убивать. Пришелец негромко рассмеялся:

— Разве ты не чувствуешь? За нами следят всеми нами. Кошмарная мудрость таится в местах, подобных этому, и она находит нас желанными. — Арканит шагнул к ним, меч свободно висел в его руке. — Тень бога всех пауков лежит здесь, скрывая это место от взглядов богов и людей. Немудрено, что именно вредители-скавены нашли его.

Волькер замешкался, вспоминая, что сказал Грунгни насчет того, что не может увидеть Окена. Что, если арканит говорит правду? Если что-то здесь действительно наблюдает за ними? Бой барабанов стал громче, пронзительные вопли гротов — ближе. Воздух в покоях сделался спертым, тяжелым, тени будто сгустились в предвкушении.

Арканит смотрел на него.

— Ты. Ты тот, кто стрелял в меня. Раньше, я имею в виду. — Он коснулся расколотого шлема. — Дерзость, которую я мог бы простить в иных обстоятельствах. Но на сегодня я исчерпал милосердие. — Колдун поднял руку с позолоченными ногтями и начал говорить. Воздух запульсировал от мощи, скрытой в его словах, тошнотворное свечение объяло шевелящиеся пальцы.