Шрифт:
– Тут ничего особенного, Юль, - подпихиваю её локтем в рёбра и та смешно морщится.
– Так... я угадала? Рома?
– Ну, да.
А что мне остаётся? Рассказать ей об Игнате? О том, что происходит в последнее время? О том, что он избил при мне человека, а я молчу об этом? Он ведь так ничего мне об этом и не сказал. А это наводит на худшие мысли. И я не хочу верить в то, что он мог забить его до смерти. Хотя, выглядело это именно так. И пусть тот был подонком... но та жестокость, которую я увидела... её нельзя оправдать. Однако, я до сих пор молчу.
О чём тут рассказывать? О том, что я легла под него?! Идиотка. Бесхребетная.
– Идиотка...
– вздыхает Юля, будто читая мои мысли, - ну, вот скажи, ну зачем он тебе нужен?
– Мимо нас проезжает автобус и Юлька пищит, отскакивая вместе со мной в сторону и прячась от грязи, что полетела в нас из-под больших колёс, - Урод!
– Козёл,!
– поддерживаю подругу и стряхиваю с шубы комки грязного снега.
– Так, я тогда за вином, а ты давай дуй домой и сообрази нам какую-нибудь закуску. Хорошо?
Юля сворачивает в сторону супермаркета и машет мне рукой, поторапливая. Натягиваю улыбку и глубоко вздыхаю. Рано или поздно этот разговор всё равно состоялся бы.
...
– Когда он успел вернуться?
– Недавно, - вру, запихивая в рот очередной кусок сыра. После второго бокала вина обманывать стало гораздо легче. Я так расслабилась, что готова была заснуть здесь: на кухне. Мне бы хватило собственных рук, чтобы подложить их под голову и погрузиться в сон. Желательно без сновидений.
– И что теперь? Вы снова вместе?
Юля опустошает свой бокал и вытягивает свои губки вперёд, демонстрируя мне то, как она раздосадована. Я раздосадована не меньше, учитывая целый чемодан лжи, который мне теперь приходится таскать с собой из дня в день.
– Я пока не знаю... всё немного запутано...
– Но ты ночевала у него!
– Это просто...
– Секс!
– подчёркивает Юлька и стучит своим бокалом по моему. Загадочно улыбается и прижимается губами к стеклу, делаю глоток красного сухого.
– Именно!
– не сдерживаю короткого смешка и тоже прячу улыбку за фужером.
Может, мне и Игната стоит воспринимать лишь как секс? Как там говорят? Для здоровья?
Проблема лишь в том, что я уже воспринимаю его гораздо серьёзнее, чем просто партнёра по постели. Он, кажется, тоже. Мои глаза закрываются и под веками я вижу его лицо в тот момент, когда он прижимал меня к двери. За считанные секунды до того, как в дверь позвонил его брат. Что я там увидела? Это было безумие. И на миг мне показалось, что оно просачивается через серую радужку и забирается внутрь меня.
– А вообще... знаешь, Ясь?
– Юля выдёргивает меня из потока собственных сумбурных мыслей. Я поднимаю на неё утомлённый взгляд, - ты изменилась.
– В смысле?
– отодвигаю от себя пустой бокал и сдвигаю брови, силясь понять, что именно она имеет в виду.
– В коромысле. Иногда мне кажется, что тебя подменили.
– Щёлкает языком об нёбо, глядя на мой непонимающий взгляд, - ну, не знаю... где та компанейская девочка? Ты раньше была за любой кипишь! Вечно хохотала и что-то выдумывала. Тащила меня куда-то... а сейчас?
– Что сейчас?
– Я же говорю: подменили. С каких пор ты стала такой нелюдимой и скрытной?! У меня иногда такое чувство, что ты хочешь мне что-то рассказать! И... будто боишься, что ли?
Глава 27
Ближе к выходным я начала приходить в себя. Моя голова стала светлей, наверное... потому что прошло несколько дней, а Игнат не нарушал моё спокойствие своим появлением. Я не хотела думать о причинах его пропажи, но всё же перед сном позволяла ему совсем ненадолго пробираться в мои мысли. Я ничего не могла с этим поделать.
Юля вчера заболела и, взяв больничный, уехала восстанавливаться к родителям. Впервые в жизни я не чувствовала себя в безопасности в собственной квартире. Это было жутко. Я подпрыгивала от любого постороннего звука и запиралась на все замки. Словно в ожидании шторма. Где-то внутри меня поселилось гадкое ощущение беды. Это было затишье перед бурей. Я это чувствовала. И не могла объяснить.
Поговорив с мамой и пообещав приехать к ним через пару недель, я выгрузила на стол конспекты и учебники, раскрыла ноутбук и на три часа погрузилась в мир психосоматики.