– Его нет...
– снова вздрагиваю от удара в дверь. От голосов, доносящихся с улицы, - телефон... его нет, Ром! Чёрт! Он на диване! Я бросила его на диване, Ром!

–  Блять...
– зарычал и оттолкнувшись от меня, сделал шаг назад, - сиди здесь, Яра! Слышишь! Чтобы не происходило! Не выходи!

Я не успеваю ничего ответить. Он попятился и тихо закрыл перед моим носом дверь. А я вновь содрогнулась, когда рукоять издала почти неуловимый щелчок.

Засуетилась, пересекая комнату и вновь вернулась к двери. Положила на прохладную древесину мокрые и ледяные ладони и прижалась к ней ухом.

Я знала... я так явно это ощущала: эта ночь разделит мою жизнь на "до" и "после".

...

Ужас. Первобытный и дикий, пробирался мне за пазуху и обжигающими щупальцами сжимал рёбра. Мне казалось, что я слышу их хруст. Я зажмурилась, прижимая трясущиеся ладони к дрожащим губам. Нельзя. Плакать нельзя. Иначе он услышит. Рома сказал, чтобы я не высовывалась. Чтобы я не услышала.

Затаив дыхание, я вслушивалась в их слова. Игнат обо всём знал. Он знал, что Рома хочет его сдать и что готовит ему какую-то ловушку. И сейчас я была почти уверена, что он пришёл сюда не для того, чтобы проучить Рому. Кажется, он пришёл сюда, чтобы убить. А я... я снова ничего не могла сделать. В какой-то момент моя рука дрогнула, потянувшись, чтобы открыть эту дверь и сделать хоть что-то, чтобы остановить это. Но... я испугалась.

– Что? Хочешь мне что-то сказать? – неестественно вибрирующий голос Игната заставлял кожу покрываться мурашками. Я чувствовала, как на переносице выступили бисеринки пота. Опустилась на корточки, прижимась спиной к двери и лихорадочно соображая, что мне делать дальше.

– Ига... – я не видела Рому. Только лишь характерные булькающие звуки говорили о том, что ему досталось.
– Ига, я не хотел. Клянусь тебе, я не хотел…

– Я скажу тоже самое, Рома… тоже самое, - звук металла, ударившегося о напольную плитку и тихий смех, - не обессудь.

– Время, Ига… - посторонний голос. Возможно, это его дружок, с которым мне однажды пришлось повстречаться.

– Я не хотел, Ром…

Я не успела ни о чём подумать. Попыталась понять, что он имеет в виду… глухой удар, мужской крик, потом ещё один. И ещё. До тех пор, пока крик не сменяется хрипом. А потом и вовсе тишиной, нарушаемой лишь тяжёлым, сбившимся дыханием.

Что есть сил я прижала ладони к губам, потому что молчать становилось всё труднее. Животный крик рвал мою глотку... это безумие. Это кошмар наяву. Это конец. Это начало конца.

Я подорвалась с места и рванула к окну. Трясущиеся руки дернули штору и на ощупь ухватились за рукоятку, сворачивая ту против часовой стрелки. По щекам потекли слёзы и ледяной ветер тут же обжег влажную и горячую кожу. Лизнул колючим языком, заставляя поморщиться.

Я оглянулась. Мне показалось, что их голоса приближались к двери. По ту сторону снова зажёгся свет... и под дверью промелькнула чья-то тень.

Рвано выдохнув, я подскочила на подоконник и, перепрыгнув через раму, сорвалась с места. Снег в ту же секунду пропитался сквозь тонкие носки.

– Тут девка!
– Я услышала сиплый голос, вонзившийся мне в спину и, из моей глотки, наконец, вырвался крик. Болезненный, саднящий. Срывающий с тебя заживо шкуру. Морозный воздух забрался под одежду, лишая кожу чувствительности. Я не чувствовала ног. Я просто бежала, огибая большой дом в поисках единственных здесь ворот. Я всё ещё верила. Верила, что смогу уйти.

– Лови её!
– снова тот же голос, и я вижу как из дома выбегает тот самый парень, что был с Игнатом тогда, когда я пряталась от них в квартире Ромы. Меня пронзает ощущение де жа вю. И оно срывает с моих губ надломленный крик. Я почти ушла. Я добралась до ворот и выскользнула за них. С выдохом вновь обернулась и тут же свалилась с ног, чувствуя, как мои ноги зацепились за что-то.

Моё лицо горело от снега, который успел впиться в кожу. Жаля и обжигая. И не успела я согнуть колени, чтобы подняться, как чьи-то руки обвили мою талию и дёрнули вверх.

– Нет!
– успеваю сказать лишь слово, но на мой рот опускается чья-то горячая ладонь. Этот человек обхватывает мою голову и встряхивает меня, словно куклу. Кажется, что моя голова сейчас оторвётся от тела. Так больно.

– Заткнись!
– тёплое дыхание согревает кожу. Я пытаюсь рассмотреть того, кто передо мной, но из-за слёз я ничего не вижу.
– Сука... только баб здесь не хватало.

Он снова дёргает меня, вынуждая идти за ним. Нет. Он тащит меня волоком, а мои ноги не успевают за ним. Но это не Игнат.

Игнат...

Он ведь отпустит меня?

Я попыталась вырваться, но лишь сделала себе ещё больнее. Я задыхалась. Я не могла дышать. Забитый нос не пропускал кислород, а ладонь на моих губах с каждым мгновением крепче прирастала ко рту.

Этот нелюдь дотащил меня до порога и толкнул в спину с такой силой, что мои атрофированные конечности тут же подкосились и я вновь упала. Ударилась подбородком об паркет и мои зубы звонко клацнули. Боли нет. Она скрылась за маской ужаса и душащей паникой.