– Что произошло, Игнат?
– мои губы дрожали. Сквозь тонкие штаны я почувствовала его щетину.

Мне нужно было прийти в себя. Я была обязана подавить ту истерику, которая билась о грудную клетку. Которая готова была разодрать мне глотку. Я не могла. Я просто не могла быть слабой. И... пока Игнат держит себя в руках, мне нужно не упустить это состояние. Не допустить, чтобы его демоны вновь взяли верх.

Это так трудно. Почти невозможно...

– Я думал, что это он...

– Кто?

– Отец... или кто-то из его людей...

В моей голове не умещался тот факт, что его отец может быть настолько опасен, что Игнат готов был его убить... или же проблема только в его диагнозе?

– Ты... Кто-то сказал тебе это сделать?
– аккуратно прикасаюсь к его плечу.

– Я всё время их слышу. Почти каждый долбанный день, Яся.
– Его руки крепче обхватывают мои ноги, а моё сердце тотчас загремело в груди, будто разбиваясь на сотни осколков, - А ведь так и не скажешь, да?

Пропихиваю колючий ком в горле, и закрываю глаза...

Пусть всё это поскорее закончится.

Я... я не могу больше.

Иногда мне самой кажется, что я слышу что-то. Что-то, что я не смогу объяснить.

– Это ведь не могло продолжаться вечно, - тихо усмехается. Болезненно. Надломлено.

– Я больше не могу, Игнат, - произношу всё же то, что зудит на кончике языка. Больно. Как же стало больно. Возможно... я не хочу даже думать об этом, но всё же допускаю мысль, что он мог бы это сделать и со мной. Он мог... он может. Наверное.

– Тебе нужно уходить, Ясь.
– Игнат шевельнулся и оторвал голову от моих ног. Поднялся и сел на край кровати рядом со мной. Его взгляд сковырнул не зажившую рану.

– Куда?
– не поняла, что он имеет в виду. Стёрла с лица застывшие слёзы, вслушиваясь в гудящую тишину.

– Возьми мои ключи и уезжай. Не жди, когда они приедут.

– Я...
– могу ли я?
– я почти не умею водить.

– Там нет ничего сложного, - усталость в его глазах окутывала нас обоих.

И... предложи он мне это неделю назад, я бы даже не задумалась. Меня бы здесь уже не было!

Но почему-то сейчас я всё ещё сижу напротив него, и не могу сдвинуться с места. Как рыба, выброшенная на берег, лишь открываю беззвучно рот, но ничего не могу сделать.

– А ты?
– заранее знаю ответ, потому что впервые за это время вижу в его глазах самое настоящее смирение. Едва заметная улыбка на губах, и слабое покачивание головой.

– Я не могу тащить тебя дальше, Яра. Я и так на дне. Со мной не случится ничего нового. У меня в любом случае дорога одна. Рано или поздно, я бы там оказался. Я больной, Ясь.

– Ты не больной, - дрожащей рукой провожу по его щеке, - это не правда. Ты...

– Ты просто не видела, - тихий смешок, - это так хорошо, что ты этого не видела. Я. Есть. Зло. Ярослава... знаешь... я ведь хотел и тебя убить. Они постоянно говорят мне, чтобы я сделал это.

Я смотрела прямо на него, и чувствовала как холод пробирается внутрь меня. Как поднимает мелкие волоски на моей коже. И мне хотелось кричать.

– Ты не сделаешь этого, - мотнула головой. Я не хотела верить в это.

Страшно. Странно. Нелогично.

Я была не я. Это уже была не я.

– Возьми, - вытащил из штанов ключи и всунул их в мою руку, - ты должна уехать раньше, чем они приедут. Раньше, чем сюда приедет мой отец. Хорошо?

Я ничего не отвечала. Только смотрела на брелок от автомобильных ключей и ощущала внутри себя огромную дыру.

– Уезжай!!
– Игнат внезапно сорвался на крик, и я нехотя подскочила на ноги. Попятилась к двери, не сдерживая вновь подступившие слезы, - Ну же!

...

Моя жизнь уже никогда не станет прежней.

Просто фраза. Заезженная до дыр. Киношная. Громкая. В какие моменты человек произносит её? Стоило бы задуматься раньше. Но я этого не сделала. И теперь я просто... пыль. Растение. Трава, которая пытается пробиться сквозь толщу бетона...

Я растворилась. Будто бы просто исчезла в тот момент, когда села за руль этого автомобиля. Меня просто не стало.

В попытке начать новую жизнь, я закопала себя ещё глубже.

И сейчас, сломанные рёбра и ключица, кажутся мне такой мелочью по сравнению со сломанной мной. По сравнению с тем, что мне приходится видеть кошмары почти каждую ночь. Я вижу скользкую трассу и свои руки, крепко стискивающие руль. Вижу себя, пытающуюся выбраться из перевёрнутой горящей машины. Я вижу его. Он смотрит на меня из-под опущенных ресниц и улыбается.