Она подошла к полке стенного шкафа и сняла с неё пухлый фотоальбом в бархатном переплёте.

– Пожалуйста, можете листать сколько угодно.

– Благодарю вас.

Я стал просматривать фотографии полураздетых красавиц. Воспалённое воображение обычно рисует жриц продажной любви эдакими нимфами, но стоит сделать поправку на стандарты двадцатых годов прошлого века. Бьюти-индустрия ещё не развернулась во всю мощь, в моде совсем иные типажи, и подавляющее большинство здешних «путан» совершенно не тянули на «femme fatale», ради которых можно бросить всё на свете и окунуться в пучину разврата.

– Ну как? Кто-то вам понравился? Только скажите, и девочка тут же будет в вашем распоряжении, — совершенно расслабилась Соре-Дрипе.

– Девочки, конечно, замечательные — слов нет, — солгал я. — А вот рыженькие у вас есть?

– Рыженькие… — задумалась София Ивановна. — А чем вам не угодили брюнетки или, скажем, блондинки? Да шатеночки есть такие, что просто сведут с ума.

– Меня в первую очередь интересуют рыженькие. Причём такие, которые могут работать у клиентов на дому.

– Что-то мне подсказывает, что вы ко мне не за женской лаской явились, — вздохнула владелица борделя.

– Предчувствия вас не обманули. Я тут по службе. И да — мне позарез нужна девица с длинными рыжими волосами.

– Что будет, если я скажу, что не знаю такой? — пытливо уставилась на меня Соре-Дрипе.

– Ничего серьёзного: я вызову наряд. Вас, ваших девочек и клиентов арестуют, гостиницу, которая выступает в качестве прикрытия для публичного дома, закроют. Как-то так, — ледяным тоном перечислил я последствия.

– Жёстко стелете, Георгий Олегович.

– Работа такая. Ну как — мы с вами найдём общий язык или вызывать наряд? — Я потянулся за трубкой телефона.

– Не надо никого вызывать, Георгий Олегович, — попросила она. — В конце концов, это ведь не мои проблемы… Да, я знаю одну рыженькую. Она когда-то работала на меня, а потом решила, что сможет сама добывать себе на пропитание. Если я дам её адрес — у вас больше не будет претензий ко мне?

– Никаких претензий! Я вообще настроен на долгое и взаимовыгодное сотрудничество.

Соре-Дрипе напряглась.

– Деньги? О какой сумме идёт речь, и как часто надо платить? — с готовностью спросила она.

Да уж, хорошая видать репутация в городе у милиции.

– А вы кому-то уже платите из наших? — задал вопрос я и не удивился, когда услышал ответ.

– Ну, а как иначе… — с таинственным видом произнесла она. — Ежемесячно отстёгиваю кругленькую сумму Филатову, начальнику угро.

– Филатов больше не начальник уголовного розыска, — кажется, обрадовал Соре-Дрипе я. — Я выгнал его с работы. И с этого дня платить вам больше никому не надо.

– Я не ослышалась? Даже вам? — прищурилась она.

– Тем более мне.

О показаниях против бывшего начальника подотдела уголовного розыска я даже не заикнулся. Соре-Дрипе не производила впечатления полной дуры. Не в её интересах публично светить свою деятельность, так что сажать бывшего подчинённого придётся как-то иначе.

– Тогда о каком сотрудничестве идёт речь? Простите, я что-то не понимаю, — насторожилась она.

– Элементарно, София Ивановна. Ваши девочки в клювиках приносят вам информацию, которая может заинтересовать меня как начальника милиции. Вы, в свою очередь, сообщаете эти сведения мне. Я же не трогаю вашу гостиницу, пока она не попадает в сводки городских происшествий. Ну как, договорились, София Ивановна?

– Договорились, — с легкостью согласилась она.

– Только не советую пытаться обвести меня вокруг пальца, — заранее предупредил я. — Поверьте, у меня есть и другие источники, и, если я пойму, что от меня что-то скрывают — вернусь сюда и сделаю всё, чтобы вашей мирной жизни наступил конец.

– Не пугайте меня, Георгий Олегович. Договор дороже денег. Если я что-то пообещала, значит, сдержу слово. И да, вас интересует рыженькая… Сейчас найду всё, что у меня на неё есть.

Она выдвинула ящик письменного стола, порылась в нём и извлекла фотографию.

– Вот, карточку можете забрать себе. На обратной стороне снимка её имя и адрес.

– Благодарю вас, — поднялся я. — С вами приятно иметь дело, София Ивановна.

– А может всё-таки позвать для вас девочку? — хитро улыбнулась она.

Я тоже улыбнулся и покачал головой.

Рыжую звали Машей Кирпичниковой, она снимала угол в частном секторе на городских окраинах. Хорошо, что Рудановск — не Питер, пересечь город с одного конца в другой можно даже пешочком. Хотя времени, конечно, жаль.