В дверь позвонили и Киаран открыл. Мужчина в комбинезоне рядового и протянул ему стопку чистых вещей и поспешил удалиться. Киаран успел небрежно бросить их на кровать, когда его ослепила вспышка. Он тут же припал лицом к иллюминатору, щурясь от света, проникающего сквозь слабые затемняющие фильтры. Жуткое зрелище приковывало взгляд, превращая Киарана в одного из зевак, не способных сделать ничего, кроме того, чтобы просто смотреть. Жизни людей оборвались, а кольцо «Анвайзера» продолжало вращаться в прежнем темпе, напоминая, что корабль движется с огромной скоростью, удирая от последствий, причинами которых было вовсе не предательство, а жестокость человека, которого загнали в угол.

Киаран присел на кровать, продолжая созерцать саму смерть, пока зарево, наконец, не погасло, сменяясь привычной темнотой космического пространства. Да, стоило принять душ и переодеться, но он как будто прирос к матрацу, пытаясь совладать с эмоциями. Внутренняя тревога за Аудроне лишь возрастала и напоминала о том, что все самое страшное еще впереди.

Почему она не призналась, насколько ей плохо? Как нестерпимо ей больно? Да, это бы ничего не изменило, и выбираться с корабля все равно бы пришлось. Но… он хотел знать правду. Хотя бы такую, простую, не таящую страшных секретов и грозящую сорвать гениальные планы. Размышляя об этом, Киаран словил себя на мысли: а что вообще он знает о женщине, с которой делит постель и выживает на поле боя? Есть ли у нее любимый цвет? Какие предпочтения в еде и напитках? Чего она терпеть не может? Почему стала физиком? Как предпочитает проводить досуг? Какое белье ей по вкусу? (хотя, это для него уже не секрет). Есть ли у нее аллергия? Столько вопросов, на которые ему следовало бы узнать ответы. Но кажется, только сейчас он вообще вспомнил о них. Вокруг хаос и смерть, а он спрашивал себя, что знает о женщине, которую любит.

Ему внезапно стало смешно. Имей он возможность немедленно задать все эти вопросы и тут же получить ответы, что бы это изменило? Он бы перестал любить ее, потому что она, к примеру, терпеть не может морепродукты, которые Киаран обожает? Остроумная и строптивая, упрямая и великодушная, скрытная и прямолинейная, сильная и слабая, прекрасная и невыносимая. Аудроне — это взрывоопасный коктейль, которым он опьянен. В ней много противоположностей, но они так гармонично переплетаются друг с другом, что любой из недостатков мгновенно становится достоинством, и Киаран готов восхвалять их все. Но все же… Есть ли у нее любимый цвет?

Киаран неодобрительно покачал головой и встал. Ему следует привести себя в порядок, а потом заглянуть в медблок. Возможно, его пустят тайком повидаться с Аудроне. И с Вильямом, которого погрузили в регенерационный бассейн на трое суток. И с Шори, которому прооперировали бедро.

Киаран принял душ и переоделся в комбинезон рядового ВКФА. Он даже успел выйти в коридор, как его настиг офицер, имени которого он не знал.

— Капитан Рурк, мне приказано проводить вас к адмиралу Мэль.

Киаран сдержанно кивнул и пошел следом за провожатым.

Попав в каюту адмирала флота, он в очередной раз отдал честь Сюзанне Мэль и осмотрелся. В глазах зарябило. Такое помпезное убранство «в номере» на военном корабле вызвало неприязнь. Даже картина на стене висела! Захотелось разуться, чтобы не испачкать белый ковер на полу, и уточнить, что шеф-повар приготовит сегодня на обед.

Адмирал присела за деревянный! стол и тут же откинулась на спинку кожаного кресла, вальяжно опустив руки на подлокотники.

— Ну что, будущий зять, — сразу перешла не неофициальный тон адмирал, — рассказывай, почему я должна поверить в твои искренние чувства по отношению к моей девочке?

Киаран вскинул брови и понял, что легко не будет.

— Потому что я действительно люблю вашу дочь, мэм, — ответил Киаран, подобравшись.

— Твой член определенно к ней неравнодушен, — Сюзанна повысила тон и наклонилась в перед. — Но страсть — это не повод создавать семью.

— Я знаю отличие страсти от любви, мэм. И испытываю к вашей дочери оба чувства одновременно.

— Которые возникли за неделю знакомства? — рассмеялась Сюзанна.

— Но они возникли, и мы с Аудроне приняли решение им не противиться.

Сюзанна скривила пухлые губы и явно задумалась над чем-то.

— Ладно, подойдет, — махнула рукой. — Будешь повторять этот же бред каждому, кто спросит.

— Это правда, мэм, а не бред, — Киаран искренне верил в то, что говорил.

— И это можешь добавлять, — она кивнула. — Итак, планы кардинально изменились. Через пять суток мы прибудем на Луиту. Твою команду отправим в увольнительную на полтора месяца, но планету пусть не покидают. Жить с Аудроне будете в моей резиденции под охраной. Это не обсуждается. Вам предстоит посетить много светских мероприятий и постоянно быть на виду. Как вести себя в высшем обществе ты знаешь, учить не нужно. Дочь мою холить, лелеять и пылинки с нее сдувать. Это ты тоже знаешь. Руны свадебные сам купишь — не обеднеешь. Жениться в парадном офицерском мундире будешь или в национальном дженерийском костюме? — она вопросительно изогнула бровь.

— В мундире, мэм, — ответил Киаран.

— Молодец, — похвалила Сюзанна. — Дженерия — часть Альянса. А ты — его офицер. Так, что еще? — она снова задумалась и постучала пальцем по губам. — Ах да! Если моя дочь погибнет до свадьбы или во время нее — ты тоже не выживешь. Все понял?

Киаран сглотнул, а взгляд Сюзанны прожег дыры в его глазницах.

— Да, мэм.

— И ты, и я прекрасно понимаем, что может случиться на вашей свадьбе, — с угрозой в голосе произнесла Сюзанна. — Мне наплевать на тебя, дорогой. Моя дочь — это твой счастливый билет в хорошую и спокойную жизнь. Или используй его или умри. Другого выбора я тебе не предоставлю.