— Ты безвылазно сидишь в квартире, — бывший полез в пакет за закусками, — и мешаешь службе внутренней безопасности установить скрытые камеры. — Я, собственно, и пришел к тебе, чтобы вытащить на улицу, подышать свежим воздухом.

Ренард открыл картонную коробку с рядами канапе в ней и попробовал одно из них. Прожевал и одобрительно кивнул:

— Ничего так. Вполне можно есть.

Он потянулся к бокалу с вином и опять выпил.

— Но перед прогулкой я могу помочь тебе снять напряжение, — поставил бокал и подошел вплотную к Вильяму. — Бывшему члену все равно доложат, что я был у тебя. И конечно же, передадут, что я остался доволен твоим приемом. Как и ты, — он опустил ладонь ему на пах и начал гладить, — моим.

Вильям отбросил его руку, встал со стула и отошел.

— Доедай свои закуски и пойдем дышать воздухом, — с угрозой в интонациях ответил он.

— Ты бываешь чересчур вспыльчивым! — Ренард ему подмигнул. — Но мне всегда в тебе это нравилось. «Злой Вилли».

Вильям сжал кулаки. Злым Вилли его назвал Тартас, а Ренард намекал, что для него секретов не существует.

— Жду тебя в коридоре, — произнес он, развернулся и покинул кухню.

Как же ему хотелось проехаться по лицу подонка, который когда-то был его женихом. Интересно, сможет ли когда-нибудь Вильям отомстить Ренарду за сломанную жизнь?

— Навряд ли, — ответил сам себе Вильям и начал обуваться.

Вереница дней стремительно мчалась вперед. Аудроне чувствовала себя лучше, и даже набрала четыре килограмма массы, питаясь специальными коктейлями. Тартас был вынужден навещать ее дважды в день, а доктор Брос добавлял к шаманскому лечению свои препараты.

Киарану запретили ночевать в ее комнате, чтобы не нарушать покой и отдых пациентки, и теперь он проводил с ней еще меньше времени, чем прежде.

Сюзанна продолжала тягать Киарана за собой по самым разным встречам, совещаниям и мероприятиям. Ему эта роль сторожевого пса не нравилась, но пока от этой женщины зависела жизнь Аудроне, он молча следовал ее указаниям и даже улыбался, когда это от него требовалось.

Вильям часто выходил на связь с Киараном и консультировался по поводу предстоящей репетиции свадьбы и предсвадебного ужина, на которых обязан был присутствовать. Несколько раз он жаловался на помощников Сюзанны Мэль, которые не столько занимались организационными вопросами, сколько совали носы не в свои дела. Киаран посоветовал Вильяму не обращать на них внимания и извинился за причиненные неудобства. Вильям в ответ хохотнул и заявил, что высший луитанский свет портит дженерийский нрав Киарана.

Аудроне и ее состояние Киаран в разговорах с другом старался не затрагивать. На все вопросы Вильяма о ней он отвечал, что невеста полна сил и активно занята процессом подготовки к свадьбе. Пару раз с Киараном связались остальные члены команды. Лишнего не спрашивали, ограничиваясь формальными «как дела?» и «что нового?». Конечно, они понимали, что Киаран правды им не скажет и не напрягали капитана необходимостью ухода от ответов.

День репетиции свадьбы не задался с самого утра. Сюзанна вошла в столовую и с порога известила Киарана и Аудроне, что вечером предсвадебный ужин посетит сам Император. Аудроне, услышав это, изменилась в лице.

— Не предвидела такого поворота событий? — спросил ее Киаран, ласково улыбаясь.

— Она больше не строит прогнозов, — обронила Сюзанна, проходя мимо Киарана.

Опустила ладонь ему на плечо и пробежала пальцами по нашивкам на погонах. Киаран, уже привыкший к проявлениям внимания подобного рода, даже не шелохнулся.

— На репетицию в парадном мундире поедете, капитан Рурк? — уточнила Сюзанна.

— Да, мэм, — кивнул Киаран.

— Похвально! — она сверкнула уничижительным взглядом на замершую напротив Аудроне и покинула столовую, не завтракая.

Киаран нахмурился и свел брови в прямую линию.

— Ты больше не трансгрессируешь? — произнес с нажимом.

— Даже «мать» заметила, что я перестала щелкать пальцами, — Аудроне скомкала салфетку и бросила ее на стол. — Зато ты — нет.

— Что все это значит? — не понял Киаран.

— Что я умираю, а ты активно делаешь вид, что это не так! — она встала.

Киаран отодвинул от себя тарелку и тоже встал.

— Ты не умрешь, — повторил в который раз, глядя на нее.

Аудроне неодобрительно покачала головой и сжала губы, как будто сдерживая себя, чтобы лишнего не сказать. Застыв на мгновение, она все же подняла глаза на Киарана и ответила:

— Ты застрял на фазе отрицания, Киаран. А я уже давно на этапе принятия.

— Насколько давно? — он прищурился.

Аудроне вперила в него негодующий взгляд и уперлась руками о стол.

— Я видела столько вариантов собственной гибели, что в пору называть меня «бессмертной». Так что не спрашивай очевидные вещи: я слишком долго ненавижу собственную жизнь, чтобы цепляться за нее.

— То есть ты смирилась, да? — он тоже уперся ладонями о стол. — Опустила руки и влачишь жалкое существование рядом со мной. Я прав?