— И как вам? — Губы чуть растянулись в улыбке с хитринкой.

— Что как?

— Понравилось?

— Могу повторить, — мы играли, это ясно обоим. Но я бы повторила, об этом он и не догадывался.

— Успеем.

— Нахал. — Мне нравится.

— Как вы узнали, что нападающий придёт именно в тот номер, и что в нём не Алина, а я? — Резко сменил тему, застав меня врасплох.

— Кстати, а что с Алиной? — Я так часто думала о губах и теле Ермака, что совсем забыла про имеющуюся у него привлекательную невесту.

— Мы расстались.

— А подробности?

Вадим сел обратно на стул:

— Некая особо убедила её, что нам не по пути, — взглянул чуть сощурившись, — что, впрочем, решило мою проблему.

— Я не хотела её убеждать в этом!

— Но сделала. Это уже не имеет значения.

Теперь уже я тёрла переносицу. Неожиданно вся недосказанность начала давить на плечи мёртвым грузом, а внутри без причины появилось отвратительное леденящее предчувствие чего-то нехорошего.

— Я заметила того, в чёрном, в коридоре. И пошла за ним. Честно говоря, не ожидала, что он будет нападать, и что в том номере был именно ты.

Он не перебивал.

— Я действительно пытаюсь помочь, — неосознанно потянулась к хмурой морщинке между его бровей, пытаясь стереть её, — ты окружил себя какой-то видимостью, обусловленную своими наблюдениями, опытом и логикой. Но всё не так как кажется. Ты хочешь услышать ответы, но останавливаешь себя. Ты даже себе не хочешь признаться, но хочешь близости со мной, но опять стопоришься. Когда будешь готов стереть этот барьер, я тебе всё расскажу, — почему-то стало грустно, — но пока придётся просто поверить, что я просто пытаюсь помочь.

— Во-первых, мы пересмотрели все камеры, никто после приезда основных гостей не заходил в особняк. Всех внутри я знаю годами, кроме вас, Диана, — он резко напрягся, что заставило одёрнуть руку, как от огня, — но у вас есть алиби — вы висели на нападающем. Хотя, можно было бы обвинить вас в сговоре, но насколько помню, вы тоже пострадали. И действовал неизвестный очень топорно. Вы, вынужден признать, умом не обделены.

— И на том спасибо.

— Во-вторых, я бы хотел спросить о том, что вам известно, но вижу, что ничего. Если вы хотели помочь, получилось у вас из рук вон плохо.

— А сам много информации нашёл? — Спросила в лоб, закипая.

Легко кричать со своей колокольни, знаете ли.

— В-третьих, уверяю, мне не нужна близость с вами, не ценой тех проблем, что вы умудрились привнести со своим появлением.

Ох уж эти мужчины. Последняя фраза даже не зацепила. Я чётко видела, что он её говорил скорее себе, а не мне.

Мне действительно больше нечего сказать Вадиму. Не готов он, вот и всё.

Пора признать, наша дуэль намёков подошла к концу. Соскочила со стола, слегка задев калено Ермака.

Я хотела попросить, чтобы он вызвал мне такси, но потом передумала, мне нужно прогуляться.

— Убеждай себя чаще, Ермак, может и будет толк, — улыбнулась ему на прощание.

Прохладный вечер принял в свои объятия, одаривая свежестью в голове.

Итак, Вадим о многом подозревает и ищет нападающих сам. Наверняка ещё и случай на парковке связал. Вот только никаких ответов найти не может, а у меня напрямую не требует из-за подсознательного опасения услышать правду, с которой он не справится.

Но также, и от меня избавляться не торопиться, явно сомневаясь, что я выступаю в роли непосредственно телохранителя, но точно зная, что я в ситуации разбираюсь побольше его. Что весьма логично.

И он наверняка уже вычеркнул меня из списка врагов. Что весьма радовало.

Мой мыслительный процесс прервало какое-то движение в стороне, которое заставило опасливо замереть.

Только сейчас я заметила, насколько на улице темно. В окнах пробивался свет, но он был будто завуалирован некой чёрной дымкой, а фонари горели лишь в треть силы. И ни одной живой души на улице, кроме меня.

Демона рядом, того самого, я не ощутила. И ведьм тоже, но здесь определённо было что-то очень и очень не так.

Честно? Стало страшно. Если здесь кто-то притаился, мне даже нечем отбиваться. Вряд ли удары по голове брендовым клатчем возымеют эффект.

Бежать? Нет. Хочется, но не могу. А что, если пришли за Вадимом?

Двадцать первый век, а женщина защищает мужчину гораздо больше её. Отличный результат эмансипации.

— Думаю, пришло время тебе появиться, — негромко произнесла в темноту, начитывая небольшое заклинание защиты.