— Дианочка! — С дивана вскочила Элеонора в претензионном леопардовом наряде. Возмущенный Фундус, которого скинули с колен, заметив меня, тоже решил подойти поздороваться, — как же я рада тебя видеть!

— Здравствуй, Элеонора, — подставила щёки для поцелуев фиолетовой помадой, и сама же чмокнула воздух у неё за ушами, — постановка была чудесная, в следующий раз предлагаю пойти с нами.

Специально сказала так, дабы смазать тот факт, что мы никакие не подруги и виделись всего раз. Вадим наверняка был удивлен, что я в кои-то веки сказала правду. Ну, почти. Но виду не подал.

Молча наблюдал за нами, вновь покусывая внутреннюю сторону щеки, о чём-то напряжённо размышляя. А потом просто удалился в глубь своего дома, не сказав ни слова. Хотя бы с матерью поздоровался, но последняя даже и бровью не повела.

— Дианочка, театры так скучны, — доверительно склонилась она ко мне, — я хочу повторить свой отпуск на Барбадосе, когда пила текилу и слизывала соль с крепких прессов смуглых красавчиков.

— Слабачка, я пила текилу из пупков смуглых красавчиков, — в ответ раздался её каркающий смех. Как? Ну как эта женщина стала матерью Ермака? Моего ледяного Ермака! И где его биологическая мать? — схожу умою руки.

Планировку помнила ещё с прошлого раза, и смело направилась в сторону ванной для гостей, где и застала своего подопечного.

Рубашка закатана на предплечьях. Он стоит, опершись об умывальник, и трёт переносицу — редкий момент, когда можно увидеть айсберг безо льда.

— Извини, не знала, что ты здесь.

— Проходите, Диана, — на лицо вернулась непроницаемая маска.

Комната достаточно просторная, но Ермак всё равно умудрился заполнить собой её всю. Оставлять меня наедине он тоже не спешил, так и застыл истуканом у мен за спиной.

— Я бы отдала свою лучшую пару от Гуччи за то, чтобы узнать, о чём ты думаешь, — поймала его взгляд в отражении зеркала.

Очень даже предполагаю, о чём именно он думает. Но, наверное, не смогу удовлетворить любопытство. Не хочу, да и не слишком ли многим за последние сутки мне предстоит рассказывать правду? Два человека — уже толпа. София поверила мне легко, а вот Ермак другое дело. Даже не знаю, как лучше поступить с ним.

— Зачем вы заплели волосы? — Неожиданно спросил он, заставив меня встрепенуться.

Всего один шаг, и он уже стоял у меня за спиной, обдавая ароматом моря после грозы. Не спуская взгляда через отражение, наблюдала, как Вадим поднял руку и вынул единственную шпильку из пучка на голове.

Волосы чёрным каскадом рассыпались по спине, согревая её. Хотя, возможно, озноб пробрал не от температуры в комнате.

Пожалуй, я сохраню в памяти этот момент, такой простой, но интимный именно с этим мужчиной. Скорее всего, второго такого не будет.

— Не буду, — чуть более бодро, чем требовала ситуация, подмигнула Ермаку.

Кто-то должен был взять себя в руки, и это решила сделать я. Сближаться со своим подопечным мне нельзя ни в коем случае. А я и не знаю, что на него нашло. И когда.

Глупая юная Алина. Никакой Ермак не чёрствый. Огонь есть, но где-то очень глубоко.

Мне интересен сценарий в голове Ермака, когда он привёл меня домой. Посмотреть, что его мать меня в глаза не видела и вызвать полицию, мол, вот она! Преступница, профурсетка! Ещё и волосы в пучок собирает, видите ли!

Но вместо этого мы мирно сидели за обеденным столом и ужинали великолепно приготовленной пастой в сливочном соусе. Будь я и сейчас кошкой, мурлыкала бы не переставая.

Элеонора на удивление оказалась интересной собеседницей с качественными шутками «на грани». Мы беседовали обо всём и ни о чём, действительно, как старые добрые друзья. Только Ермак молча сидел, время от времени с кем-то переписываясь в своём смартфоне.

Могло показаться, что ему моя компания непривычна, или мы с Элеонорой чересчур громкие, но он просто не привык ужинать с кем бы то ни было вообще. Об этом доверительно сообщила Элеонора, когда Вадим отправился за бутылкой вина. Второй по счёту, но кто считает? Видимо, и повар рассчитывал на меньшее количество персон. Паста была шикарная, но её так мало.

— Что ж, — мы с Элеонорой встали из-за стола синхронно, собираясь уходить. — Мне пора выгуливать Фундуса, оставлю тебя с твоей начальницей, — всё же его мать меня опередила. Мать её.

Женщина склонилась к сидящему Ермаку и привычно чмокнула его в лоб. А я не хотела оставаться с ним наедине. Тоскливо косилась в сторону выхода, где скрылась моя эпатажная «подруга» со своим жирным котом.

Пришлось сесть обратно. Атмосфера враз потяжелела, и на этот раз молчание было отнюдь не комфортным.