Аравейна же никто не видел в течение очень долгого времени, пока, наконец, великий маг не появился в одном из восточных городов Эрамира, активно торгующих с Мирнарией…

«Альтерры. История», том четвёртый, императорская библиотека

В тот день у Эдигора с самого утра было странное настроение. Он волновался, причём совершенно без причины. Сначала императору показалось — это из-за троллей и официального приглашения на празднование его дня рождения, потом — из-за недомогания Аны, и только в одиннадцать Эдигор наконец понял, в чём же было дело.

Аравейн тоже почему-то нервничал. Император никогда не видел наставника в таком состоянии — тот всё утро ходил из угла в угол, не зная, куда себя деть, и постоянно смотрел в окно, будто чего-то (или кого-то?) ждал.

На одиннадцать была назначена аудиенция для принцессы Эмиландил, дочери Повелителя Робиара. Эдигор не представлял, что этой эльфийке от него могло понадобиться, да ещё и практически одновременно с самим Повелителем, приехавшим по просьбе Аравейна. Почему Эмиландил явилась во дворец отдельно от отца, Эдигор не знал. И почему притащила с собой на встречу с императором ещё шестерых, в том числе орка, тролля и гнома, тоже не имел понятия. Но отказывать принцессе всё равно было нельзя.

Эдигор немного помнил Эмиландил. Примерно десять лет назад, когда ему самому едва исполнилось двадцать, он некоторое время гостил в Эйме вместе с Аравейном. Милая девочка с ярко-зелёными глазами и серебряными волосами, которые поразили императора до глубины души. К его удивлению, наставника этот факт совсем не удивил. Вот только Эдигор до сих пор так и не понял, зачем Робиар оставил жизнь младшей дочери, ведь у эльфов было принято убивать подобных детей, связанных с «неправильными» Источниками силы. Где это видано — тёмная эльфийка, использующая не Тьму, а Свет?

Направляясь в одиннадцать часов утра в зал для приёма посетителей, Эдигор нервничал. Причём чем ближе он подходил к залу, тем сильнее становилось это чувство. Император недоумевал — такого за собой он прежде не наблюдал.

Поначалу Эдигору показалось, что ничего особенного не случилось. За исключением присутствия в комнате Люка и Ленни, которые непонятно что здесь забыли. Но потом…

Она сидела между Тенью и орком — та самая девушка из его сна. И смотрела на Эдигора полуудивлённо-полуиспуганно, как будто он её чем-то поразил.

Она была такая же смешная, как и во сне. Теперь он вспомнил. Маленького роста, со взъерошенными кудрявыми волосами, напомнившими императору заброшенное птичье гнездо, аккуратным носиком, покрытым веснушками, пухленькими губками, которые так хотелось поцеловать…

Стоп, о чём он думает?

И, конечно, эти глаза. Бархатно-серые, нежные, но испуганные.

Аравейн же обещал, что они никогда не сойдут с листка бумаги!

Эдигор нахмурился и недовольно поджал губы. Почему наставник ошибся? Или он намеренно солгал? И что здесь делает эта девушка… вместе с принцессой Эмиландил, Ленни, орком, гномом и троллем?

Между тем эльфийка поздоровалась и рассказала о причине приезда. Теперь хотя бы этот пункт стал понятен Эдигору. Оставалось непонятным, почему Эмиландил не обратилась к отцу, но это император решил выяснить опытным путём — узнав, что принцесса придёт на аудиенцию к одиннадцати утра, Эдигор попросил Робиара, прибывшего в замок на час раньше, зайти в зал для приёма посетителей.

Однако, увидев лица присутствующих, император засомневался в правильности своего решения. По крайней мере Эмиландил выглядела так, будто собирается немедленно удрать не только из дворца, но и из Лианора, лишь бы подальше от отца.

Мгновением позже дверь вновь открылась, и в комнату вошли Луламэй и Дориана. Император только вздохнул — он просил жену не вставать с постели, но Лу, разумеется, посчитала, что не нужно залёживаться, и вновь вытащила Ану из кровати. Впрочем, присутствие в зале Люка означало, что произошло нечто странное — у Луламэй на такие вещи было своеобразное чутьё.

С момента появления в зале для приёма посетителей императрицы и жены герцога Кросса прошла всего пара секунд, когда неизвестная девушка с бархатно-серыми глазами вдруг прошептала:

— Нет…

Смотрела она при этом почему-то на Дориану. А императрица — на неё.

А затем незнакомка развернулась и выбежала из зала, не обратив никакого внимания на орка и Ленни, что-то крикнувших ей вслед.

— Кто это? — тихо спросила Ана, приблизившись к Эдигору. Он пожал плечами.

— Понятия не имею. Я не успел выяснить её имя. Почему ты обратила внимание именно на неё?

Императрица подняла на мужа задумчивые глаза.

— Я не чувствую её. Так же, как тебя.

— Может, на ней амулет?